Кровная Связь

Глава 1-2

Страдание двигалась за ним, наблюдая сверху, и вдруг рухнула на землю прямо перед ним, приняв форму маленькой белокурой девочки. Она приземлилась на корточки, затем выпрямилась и отряхнула свое легкомысленное платьице.

- Привет, Страдание, - сказал мальчик, заставив демоницу улыбнуться чарам тоненького голоска.

- Привет, Сайрус, - передразнила его Страдание.

- Это из-за тебя те люди в автобусе поубивали друг друга прошлой ночью, - прошептал мальчик.

Страдание гордо улыбнулась:

- Да, и мне нужно то, что ты умеешь делать.

Сайрус склонил голову набок:

- И что такого я могу сделать, чего не можешь ты?

Страдание хихикнула, сняла паучье ожерелье с остатками крови Кейна и надела на мальчишку.

- Ты удивишься, юноша, - прошептала она.

- Я смогу поиграть? - спросил он, и Страдание осознала, насколько молод этот демон.

- О да, наиграешься от души, - ответила она.

Черные глаза мальчика начали расширяться, пока не стали похожи на две бездонные пропасти небытия.

- Мне нравится играть, - сказал он и злобно хмыкнул, перебирая пальцами паука на шее.

*****

Крисс лежал в постели на верхнем этаже пентхауса одного из самых престижных жилых домов в центре Лос-Анджелеса. Он спрятался здесь от Табаты и своих чувств к ней.

Он мысленно вернулся к тому моменту, когда видел ее в последний раз. Он стойко держался на расстоянии в течение нескольких дней, пока разлука не стала для него слишком болезненной. Сердце обливалось кровью от того, что он не рядом. Когда он вошел в квартиру и обнаружил ее спящей с высохшими слезами на щеках, его единственным желанием было обнять и утешить ее.

Он скользнул к ней под одеяло, осознав, что она обнаженная только тогда, когда прижал ее к себе, защищая от внешнего мира. Он напрягся, одновременно поддаваясь своему влечению к ней и пытаясь подавить его. Она повернулась к нему во сне, обняла его одной рукой и прижала к себе так, как часто делала с подушками. Когда она прижалась к нему грудью, все его хваленое самообладание разлетелось на кусочки.

Многие месяцы его занимали только мысли о том, что он делал бы с ней: все то, что было невозможным, несмотря на его безумную любовь и желание. Но в тот момент он хотел ее так сильно, что рисковал у***ь женщину, которую любил. Он почувствовал, как его плоть пульсирует и трется о ее мягкую кожу.

Когда зловещая тень легла на одеяло, Крисс замер и медленно повернул голову, чтобы встретиться взглядом с обвиняющими серебристыми глазами Дина. Он понял, что пересек грань между дружбой и опасностью, увидев выражение лица своей возлюбленной.

Той ночью он ушел вместе с Дином, твердо решив, что не повторит грехов своего отца. Его сердце снова сжалось от воспоминаний. Пока он не в состоянии управлять своими эмоциями, он должен держаться подальше от Табаты - в этом Дин был прав.

Чтобы обезопасить себя во всех отношениях, он бросил работу в "Силк Стокингз" на случай, если она будет искать его там. Он сделал все возможное, чтобы Табата оставалась на безопасном расстоянии от него, но разлука причиняла ему адские страдания. Когда падший любил кого-то, это было совсем не то, что человек называет любовью, и безумие, охватывающее людей, когда они не могут быть вместе с теми, кого любят, в десять раз сильнее, чем реакция падшего.

Крисс в очередной раз дернул за веревки, стягивающие запястье. Он ненавидел Дина за то, что тот связал его. В то же время Крисс понимал, что могло бы произойти, не окажись Дин в нужном месте в нужное время. Если бы он поддался своей похоти, боль от потери Дина и убийства Табаты сокрушила бы его.

Он закрыл глаза, когда прохладный ветерок пронесся через открытые двери террасы и коснулся его обнаженного тела. Он хоть и был ограничен в движениях, но мог перемещаться по огромной квартире. Он улегся несколько часов назад, но никак не мог заснуть, и беспорядочная куча одеял на полу была тому свидетельством. Крисс лежал на животе, одним коленом упершись в матрас. Другая нога почти полностью вылезала из-под одеяла.

Следующий порыв ветра принес с собой знакомый запах. Крисс открыл глаза, наблюдая за тенями от прозрачных занавесок на стене перед собой. На их фоне замаячила крылатая тень, но Крисс молча выжидал.

Дин все это время был на крыше, раздавая своим демонам добычу, а неуловимому падшему гибриду возможность передохнуть. Спустившись с крыши на террасу, он остановился в открытом дверном проеме, наблюдая за Криссом. Белое одеяло было отброшено в сторону, позволяя его обнаженному телу купаться в лунном свете. Дин чувствовал одиночество, сковывавшее сердце Крисса, и знал, что чем дольше он не будет видеть Табату, тем быстрее затянется эта рана.

Его взгляд скользнул по магическим узам, не позволявшим Криссу покидать квартиру в его отсутствие. Он никоим образом не хотел причинять Криссу боль, но понимал, что его любовь к Табате растет с каждым днем. Он напомнил Криссу, что переспать с женщиной из этого мира - все равно что у***ь ее, и он не лгал: семя падшего пустит корни даже в бесплодной женщине. Оно излечит бесплодие, чтобы создать жизнь, если это будет необходимо, но эта жизнь убьет женщину, которая воспроизведет ее на свет.

Дин признался Криссу в собственных грехах - это был единственный верный способ удержать Крисса от общения с Табатой. Когда он впервые оказался в этом мире, то почувствовал влечение к одной девушке примерно того же возраста, что и Табата. Они много времени проводили вместе, и нате - он влюбился в нее.

Думая, что он избежит проклятия, зная, что как бы сильно он не любил ее, их ребенок будет падшим, он все же пошел на поводу у своего желания. Она была не против, потому что хотела его так же сильно. Ночь с ней была райским наслаждением, но демону потребовалось всего несколько часов, чтобы зародиться и полностью сформироваться в ее утробе. Когда посреди ночи он проснулся от ее криков, ему пришлось у***ь собственного ребенка, пожиравшего ее изнутри.

Крисс обманывал себя, думая, что он может просто каждую ночь спать с Табатой, не занимаясь с ней любовью, но Дин знал, что это ложь, опасная ложь. Крисс никогда не сможет примириться с самим собой, если подпишет Табате смертный приговор семенем своей любви.

Падшие жаждали любви, но были посланы в мир, где не могли прикоснуться к женщинам - они могли строить отношения лишь с себе подобными. Крисс притягивал Дина своей красотой, даже очаровывал его, и тому была причина - Крисс был королевской особой среди себе подобных. Он никогда не должен был возвращаться в это место, чтобы сражаться с демонами. Он мог только гадать, как скоро один из королей обнаружил, что его принц исчез. Крисс был создан для того, чтобы его баловали, любили, холили и лелеяли.

Войдя в комнату, Дин передвигался неторопливо, чтобы Крисс мог видеть все, что он делает, следя за тенью на стене, и остановить его, если посчитает нужным.

- Сегодня ночью демоны беснуются в городе. Ты их чувствуешь? - Дин старался говорить спокойно, не ожидая ответа. Он чуть приоткрыл рот, когда меланхолический голос Крисс мягким эхом разнесся по комнате.

- Пусть приходят.

Дин стянул куртку и бросил ее на стул у стены. Следующей была рубашка - он расстегнул ее и позволил ей соскользнуть с плеч на пол. Сняв ремень с брюк, он не спеша опустил молнию и улыбнулся, когда у Крисса перехватило дыхание. Избавившись от ботинок и носков, Дин стащил с себя джинсы.

На пути к кровати Дин на секунду ухватился за один из столбиков для балдахина, чтобы посмотреть на Крисса, прежде чем скользнуть к нему под одеяло. Притянув Крисса к себе, Дин крепко прижался к нему сзади, давая волю ревности, кипевшей в его сердце.

Он знал, что Крисс горюет из-за любви к Табате. Он предчувствовал опасность уже в ту ночь, когда Табата и Крисс встретились в первый раз. Вот почему он так обошелся с Табатой на парковке у "Силк Стокингз". Он всего лишь хотел предупредить ее об угрозе, но Крисс прикрыл ее своим телом как щитом - одержимость Дина сыграла против него.

Крисс перевернулся на спину и повернул голову, чтобы посмотреть на Дина. Казалось, прошла вечность, прежде чем Дин оказался у самого лица Крисса и страстно коснулся его губами.

Когда Крисс задержал дыхание, Дин воспользовался этим и проник языком еще глубже, сделав поцелуй более настойчивым. Ему до смерти надоело каждую ночь лежать рядом с Криссом и смотреть, как тот скорбит по девушке, с которой ему быть не суждено. Если бы он мог, то просто вдохнул бы боль Крисса и заменил бы ее немилосердной любовью падших.

Крисс ощутил, как в его венах полыхает пожар, но чувство вины заставило его отвернуться, прервав поцелуй. Он устроился в объятиях Дина, обхватил его тело своими руками и скрестил с ним ноги.

Дин молча уставился на макушку Крисса и вздохнул про себя. Крисс был привязан к нему, и это было его единственным утешением. Не успела печаль немного отступить, как снова закололо в сердце. Он уже решил освободить Крисса на рассвете, но из-за того, что он отверг Дина, глаза у того вспыхнули, и в тот же момент оковы исчезли.

Крисс резко повернулся и схватил Дина за запястья, прижав его к матрасу.

Дин спокойно смотрел во встревоженные серебряные глаза, гадая, что Крисс будет делать, получив свободу и возможность вернуться к Табате. Крисс не разжимал рук, и тогда Дин приподнялся и нежно провел губами от его ключицы до изгиба шеи. В награду он получил недовольное шипение и освобождение.

На рассвете оба мужчины по-прежнему лежали в объятиях друг друга. Оба знали, что Дин будет здесь, когда Крисс проснется - он всегда будет рядом.

*****

Кейн бродил по улицам города, пытаясь очистить голову от всего, что произошло за последние несколько недель. Его прежняя натура давала о себе знать не один раз, чаще всего в присутствии Майкла. Он не мог отрицать, что искренне любит парня.

Последние десять лет он держал свои эмоции в узде, которая вот-вот утратит свою силу, и ему уже не хватало безопасности, которую дарили возведенные в воображении стены. Он не сомневался, что какой-нибудь высоко оплачиваемый псевдопсихиатр скажет, что это как раз то, что нужно, но еще больше он был уверен, что сможет изменить их мнение в рекордно короткие сроки.

Онемение, которое накрыло его, как только он вышел из могилы, играло роль щита, благодаря которому он был наполовину мертвым, а людям вокруг ничего не угрожало. Как бы то ни было, ему требовалась каждая унция самообладания, чтобы сдерживать свои чувства к Табате и в то же время защищать ее от Страдания.

У него до сих пор мурашки бегали по коже от осознания, что Майкл наконец-то понял, что именно Табата освободила его из могильного плена. Если бы он мыслил здраво, то придумал бы как не подпускать Скрэппи к Табате как можно дольше. Он бы пока подумал, как сказать ей... если вообще стоит это делать.

Он считал, что есть секреты, которым суждено остаться нераскрытыми. По правде говоря, он никогда не собирался говорить об этом Табате.

Кейн захрипел от раздражения, потому что не мог сфокусироваться на своих мыслях. Глаза демонов были прикованы к нему - они наблюдали за каждым его движением. Он подумал, а не Страдание ли их послала. Ее среди них не было, и он это чувствовал. И если подумать, это имело смысл. Зачем сучке самой его преследовать, если ее служаки могут сделать это за нее? Город сейчас кишел ее приспешниками - темными существами, которых он сам создавал.

Он ускорил шаг, и фары приближающихся к нему машин исчезали за его спиной со скоростью звука. Их красный свет еще несколько секунд освещал улицу, но скоро даже он растворился в темноте. Он впервые перемещался на такой скорости, но с теперешним его настроением он просто игнорировал такой прилив сил.

Все, чего он сейчас хотел - побыть наедине с собой внутри своего пузыря, а не рядом с Майклом и теми, кто крутился возле него. Он сомневался, что сможет напялить на себя маску "Я в трезвом уме и твердой памяти", только не сегодня. Его истинное "я" вот-вот вырвется наружу, и Майклу не стоит этого видеть.

Спрятав руки в карманы, Кейн двигался вперед, стараясь не обращать внимания на шпионивших за ним ублюдков. Он добрался до более престижного района города и направился в ту его часть, где кипела ночная жизнь. Ему бы напиться да подраться - и не важно, если он сам сынициирует мордобой. В клубах полно всякой притупляющей разум жидкости, к тому же там гнездятся вампиры.

Свернув на оживленную улицу, Кейн уловил сладкий аромат в воздухе и остановился - картинки и звуки тут же вернулись в фокус. Он чувствовал ее запах и пытался определить ее местоположение. Он втянул в себя воздух и подумал, что этого мало. Ему нужно от нее намного больше. Может, он мазохист, раз так мучает себя.

Он знал, что ему следует держаться от нее подальше, ведь демоны так и тянулись к нему, как будто он медом намазан. В то же время он сознавал, что кто-кто, а она сама знает, как навести на себя беду. Если она до того безумная, что мотается по этому гадюшнику, то ему следует освежить ей память и вбить в голову, что это провальная затея.

Его взгляд зацепился за клуб под названием "Силк Стокингз", и он нахмурился, вспомнив, что один из падших, Крисс, работал там танцором. Интересный выбор профессии для падшего, но кем был Кейн, чтобы судить. Покорно вздохнув, Кейн пересек улицу и вошел в клуб, чтобы отвезти Табату домой, пока она не вляпалась по самые уши.