Почти дошёл до спален наложниц, когда вдруг резко остановился, будто забыл что-то ещё, кроме телефона Анны. Закрыл глаза, уперевшись рукой в мраморную колонну, и отдышался.
Эта чаровница всё ещё билась во мне, мелко, но гулко. Похоть застилала разум, контроль трещал по швам. Я больше не хотел наложниц, Анну хотел, только её. Только она способна утолить мой голод, успокоить пожар в груди.
Во что я превратился? В животное, готовое вскочить на каждую сучку. Всё спуталось в голове в тугой узел. Почему я хочу Анну, а бегу, словно кобель, к другим женщинам, чтобы слить туда свою похоть, как в мусорное ведро?
Я почувствовал себя обманутым самим собой. Мои женщины не заслужили такого отношения к себе, но я видел их теперь каким-то суррогатом.
Это всё Персик! Она сведёт меня с ума, сведёт в мог
