Хозяева моих теней

Глава 3

Я подошла к нему почти вплотную. От него исходило столько жара, что моя вечно холодная кожа заколола иголками. Запах из моего сна — мускус, мокрый лес и горьковатый привкус свинца — окутал меня, заставляя голову кружиться сильнее обычного.

— Сядь на табурет, — приказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Я не испугалась. Наверное, это и было самым странным: полное, абсолютное отсутствие страха. Мой мозг, надежно изолированный от реальности слоем психотропных препаратов, классифицировал происходящее как очередной «приход». «Галлюцинация номер пять: голый мужчина на кухне в девять утра». Я просто стояла и смотрела на него, отмечая про себя, что у него идеальная, почти избыточная мышечная архитектура.

Он послушно сел. Его спина была широкой, как несущая стена, кожа — смуглой, а под лопаткой, там, где я вчера нащупала уплотнения через мех, теперь виднелись багровые шишки.

Я смочила ватку спиртом. Мои пальцы, тонкие и синюшные на фоне его плеч, коснулись его кожи. Он вздрогнул, и я почувствовала, как под моими ладонями натянулись стальные жгуты мышц.

— У тебя руки холодные, — не оборачиваясь, бросил он. Тон был странный — низкий, рокочущий, какой-то слишком властный для того, кто сидит голышом на моей обшарпанной кухне.

— Гемоглобин низкий, — отозвалась я, прицеливаясь пинцетом. — Сиди смирно и старайся не дышать.

Я работала медленно. Таблетки делали мои движения плавными, почти механическими. Когда я подцепила первую дробину и со звоном бросила её в блюдце, мужчина глухо зарычал. Это был не человеческий звук — точно так же вчера вибрировал пол в ванной под лапами зверя.

— Ты странная, — прохрипел он, вцепившись пальцами в края табуретки так, что дерево жалобно затрещало. — Почему молчишь? Какая-нибудь нормальная баба уже бы в обморок упала.

Я вытерла капли крови с его кожи.

— Нормальные бабы не проводят по полгода в онкоцентрах. А я пью такие препараты, что если бы ты сейчас начал петь арии, я бы просто попросила тебя взять ноту повыше. Говорящий волк — это из того же списка галлюцинаций. Ничего особенного.

Я достала вторую дробину. Последнюю. Металл звякнул о стекло — точка поставлена.

— Всё. Я тебя починила, — я отошла на шаг, чувствуя, как ноги начинают подкашиваться. Бодрость, купленная у фармакологии, стремительно заканчивалась. — Влад, значит? Так ты назвался во сне. Или это была просто очередная побочка?

Он медленно повернулся. Его глаза — те самые янтарные глаза зверя — смотрели на меня с каким-то ошалелым интересом. Он быстро окинул взглядом мою фигуру: мешковатый халат, в котором я просто тонула, изможденное лицо, на котором глаза казались огромными провалами.

— Это не было побочкой. Но тебе, кажется, действительно всё равно, — он нахмурился, глядя, как я спокойно убираю инструменты.

— Мне не всё равно, Влад. Мне просто очень… ровно. Таблетки — великая вещь, — я ухмыльнулась, и эта ухмылка, наверное, выглядела жутковато. — Ты ведь понимаешь, что я — инвалид?

Я распахнула халат, показывая ему свой шрам на животе. Тот самый «чертеж» моей личной катастрофы.

— Видишь? Там теперь пустота. Хирурги выпотрошили меня, как праздничную индейку. Ни матки, ни яичников, ни будущего. Ты ждешь от меня какой-то женской реакции, испуга или кокетства? Но я — просто пустая оболочка. Дом без жильцов.

Я ждала, что он отведет взгляд. Что в нем проснется эта липкая, невыносимая жалость, которую я видела в глазах бывшего перед тем, как он ушел «за новой жизнью». Но Влад поступил иначе.

Он встал — огромный, занимающий собой всю мою кухню — и сделал шаг ко мне. Я не шевельнулась. Он протянул руку и накрыл своей горячей, тяжелой ладонью мой шрам. Его кожа была как огонь, и я впервые за долгое время почувствовала тепло там, где раньше был только холод шрама.

— Ты не пустая, — сказал он, и в его голосе не было ни капли сочувствия. Только жесткая уверенность хищника. — Ты пахнешь как смерть, которая отступила. А то, что сделали врачи… для волка это не имеет значения. Ты выжила там, где другие сдаются. Это всё, что важно.

Я посмотрела на него через туман своих транквилизаторов.

— Мне нужно выпить кофе. И сесть за работу. У меня дедлайн по чертежам, а ты слишком громко существуешь. Постарайся найти штаны.

Влад замер, явно не привыкший к тому, что его игнорируют после таких признаний. Но он лишь кивнул и начал собирать с пола салфетки.

— Те, кто в меня стрелял, всё ещё в городе, — сказал он. — Я не могу уйти. Пока я слаб, я останусь здесь.

— Пожалуйста, — я включила чайник. — Только спи в коридоре. И не вздумай выть, если начнешь превращаться обратно. Соседи у меня нервные, а я не хочу объяснять тете Гале, почему из моей квартиры доносятся звуки дикой природы.

Я села за ноутбук. Мои руки дрожали, но когда на экране открылся чертеж, линии стали четкими. Я строила здания. Я знала, как распределять нагрузку на опоры. И сейчас мне казалось, что этот странный человек-волк — просто лишняя колонна, которая внезапно появилась в моем хрупком доме. Непонятно, зачем она тут, но выламывать её сил у меня всё равно не было.