Destiny gifts (книга 4)

15

До того, как фалимам удалось поджечь импровизированный канат из женских покрывал, в комнату залезло еще четыре эльфа. Чтобы прорываться вглубь башни сил было маловато, но удерживать плацдарм они какое-то время могли. Когда нажим становился слишком сильным, Хор приоткрывал дверь, и длинноухие стреляли в щель из луков. Таким образом им удалось прикончить два десятка янычар и в коридоре образовалась сплошная огненная завеса. Желающих ломится в гарем эмира заметно поубавилось.

Но возникла проблема иного рода. Тяжелая, окованная железными накладками дверь начала подозрительно потрескивать. Жар снаружи был таким, что мореный дуб не выдержал. Пока он только тлел, но, судя по стремительно пребывавшему дыму, струйками поднимавшемуся от косяка, ждать пожара оставалось недолго.

Положение было критическим. Через пламя погребальных костров, бушующее в коридоре, эльфы пробиться не могли. А прыгать назад в окно - значило наверняка попасть под перекрестный обстрел. Кроме того, девушки, оказавшиеся в огненной ловушке вместе с длинноухими, сигая с такой высоты, скорее всего, просто переломали бы ноги.

Однако именно их присутствие команду и выручило. Тому эльфу, что присоединился к Хору первым, пришла в голову неожиданная мысль. Он поднял стилет блондинки, повертел его в руке и вдруг рывком отшвырнул с пола ковер. И тут же принялся царапать пентакль на каменных плитах. Тонкое лезвие подходило для этих целей как нельзя лучше и за пару минут ритуальный рисунок был полностью готов. Толкнув в его центр голубоглазую наложницу, эльф скомандовал:

- Повторяй за мной.

Девушке пришлось тороторить "большой вызов" с быстротой профессионального колдуна, при этом практически ничего не понимая. Но жажда жизни победила лингвистические трудности. Доконал ее только Повелитель демонов, появившийся из ничего прямо за балдахином кровати. Жалобно пискнув, блондинка осела на пол.

- Чья идея? - грозно спросил Мэрлин, раздвигая полог и обводя взглядом комнату.

Изобретательный эльф упал на колено.

- Простите. Ваш титул как-то сам сорвался с языка...

Конечно, он лукавил. Продиктованный им только что текст входил в обязательное академическое собрание. Остальными подобными штуками длинноухие обычно себе голову не забивали. Сами-то они все равно не могли вызывать демонов.

- Так и скажи, что не помнишь другого заклинания, - засмеялся король, щелчком пальцев укрощая лижущие дверь языки пламени, - Но это и хорошо. Мне изнутри гораздо удобнее командовать.

Он повернулся к ошалевшей девушке, сжавшейся в комочек у границы магического круга, и добавил мягко, почти ласково:

- Детка, нам понадобится подкрепление. Вернись, пожалуйста, в середину пентакля и повторяй за мной...

Захват башни происходил одновременно в двух направлениях. Большая часть легионеров, пройдя через гарем, устремилась на верхние этажи. Остальные же, под предводительством Мэрлина, двинулись вниз. Они вышибали двери, крушили мебель и моментально обращали в прах каждого, кто попадался им на пути. Как заметил Повелитель, демонстративно посыпая руки пеплом сгоревшего фалима: "Время сантиментов кончилось".

Под напором демонов защитники отступали все дальше по винтовой лестнице. Та, как оказалось, вела к огромному темному залу, чем-то напоминавшему тронный. Но назначение его было другим. Над наборным мраморным полом здесь возвышался черный прямоугольный монолит с выбитыми знаками огня и земли. Чуть в стороне от него лежала молодая женщина, прикрытая окровавленным восточным покрывалом. Кто-то из легионеров перевернул ее и лишь поцокал языком. Наложница была мертва. Но ее не просто закололи, а вырезали из ее груди сердце и, видимо, сожгли его на алтаре. Черный камень еще не успел до конца остыть.

Следы ритуального убийства привели Повелителя в ярость.

- Это же совершенно бессмысленно! - шипел он, пригвождая к стене очередного противника, - С Источником нельзя разговаривать на расстоянии. Он только быстрее взбесится.

С точки зрения логики произведенный обряд казался совершенно неуместным. Загнав в угол еще троих фалимов, в панике побросавших ятаганы и трясущихся с поднятыми руками, Мэрлин внезапно остановился.

- Где ваш жрец? - рыкнул он.

- Вниз ушел. Он обещал, что закроются барьеры, - заикаясь, выдавил один из янычар.

- Когда это было?

- Час назад...

- О, черт! - вдруг выругался демон, опуская меч, и, поймав за рукав стоявшего к нему спиной солдата, приказал, - Найди Эспера. Пусть скачет к горам во весь дух. Надо немедленно вывести из прохода всех людей. Скажи, что барьеры могут рвануть в любой момент.

Легионер отдал честь и кинулся исполнять.

А Мэрлин продолжал кипеть от злости. Проклятый жрец оказался вовсе не так глуп. Тот самый подземный ход, который безрезультатно искали на протяжении всего последнего времени, в крепости все-таки наличествовал. Но это был не традиционный лаз в земле, а магическая дыра, поддерживаемая мощностью вулкана. И теперь, поняв, что дело проиграно, жрец улизнул через нее в неизвестном направлении. А чтобы исключить преследование, спровоцировал Источник. Совсем недавно Повелителю показалось, что башня как-то странно вздрогнула. Но, занятый вызволением собственного кинжала, застрявшего между ребер какого-то горящего врага, он должного внимания на сей факт не обратил. А значило это следующее: взбунтовавшаяся стихия уже приступила к планомерному уничтожению всего, что с ее помощью создали фалимы.

Надо было торопиться. Впрочем, к тому моменту в распоряжении "новых" янычар, которых, кстати, на нижних уровнях встретилось подозрительно мало, оставался только подвал. Он представлял собой запутанный лабиринт узких коридоров, низеньких сводчатых коморок, напоминающих кельи, и бесчисленных закутков, заваленных всевозможным барахлом.

В одном из них за грудой пустых бочек легионеры обнаружили зеленого от страха эмира. Пузатенький коротконогий фалим в нелепом, отороченным мехом плаще, ползал на четвереньках и умолял его не убивать. Под угрозой немедленной расправы он поведал, что Верховный жрец прошел сквозь стену в двадцати шагах от пустых бочонков. Но смотался он не в одиночку, а прихватив с собой всю личную гвардию эмира, то есть, около пятисот отборных воинов. А самого военачальника бросил здесь, велев прикрывать их отход.

У защищавших башню это получалось плохо. Почти все они, сокрушенные мечами демонов, уже полыхали наверху или вот-вот должны были разделить участь соплеменников. А некоторые, особо несознательные, и вовсе готовы были сдаться на милость победителей. Так что продержаться назначенный жрецом срок с их помощью казалось нереальным.

С четверть часа эмир расхаживал вдоль стены, пытаясь унять дрожь в коленях. Он боялся ослушаться приказа. Но встреча с легионерами, которые с минуты на минуту должны были ворваться в подвал, тоже ничего приятного ему не сулила. Наконец, струсивший начальник не выдержал и бросился к проходу. Но тот куда-то исчез. Набив огромную шишку на лбу о не пожелавшую расступаться каменную кладку, эмир спрятался за бочками.

Казнить вражеского командира сразу демоны не решились. Сочтя, что подобные вопросы находятся в исключительном ведении Повелителя, они призвали его, на ходу рассказывая подробности.

Мэрлин ушам не поверил.

- Пятьсот янычар? И куда они делись? - рявкнул он, тыкая в эмира носком сапога.

- Я не знаю, - проблеял тот, - Этим ходом пользовался только жрец. Он иногда исчезал по ночам. А потом от него пахло можжевельником...

- Значит, они будут прорываться в долину, - сделал вывод Повелитель, - А пока не стемнело, в кустах прячутся, где-то севернее утеса. Надо местность прочесать.

Он повернулся на каблуках и направился к выходу.

Эмир пополз следом. Но ему тут же дали в глаз и один из легионеров, догоняя короля, с надеждой спросил:

- Так можно отрубить ему голову?

- В принципе, да, - согласился Мэрлин, слегка притормаживая перед лестницей, - Но чуть попозже. Видишь ли, я обещал девушкам из гарема, что подвешу его за одно место над воротами башни. Так что пусть уж он там поболтается часик. А дальше делайте, что хотите.

Судя по одобрительному гулу, идея демонам понравилась. Во всяком случае, воплощать ее в жизнь они начали незамедлительно.

Красный жрец, как окрестили его эльфы, вместе с сопровождавшей его гвардией действительно мог податься только на север. Чтобы действовать наверняка, конные лучники проскакали вдоль скал не меньше десяти миль. А затем, растянувшись цепью, неспешно двинулись назад к лагерю. Они напряженно вглядывались в пахучие заросли, иногда спешивались и раздвигали их руками, и к заходу обнаружили первого фалима. Точнее, он сам себя обнаружил. Он кинулся под ноги чуть не наступившей на него лошади, одним ударом кривого ятагана вспорол ей брюхо и смертельно ранил оказавшегося на земле всадника. В него тут же вонзилось сразу три стрелы. Но залитый кровью воин по инерции пробежал еще несколько шагов, метнул свою саблю в другого эльфа, и лишь после этого рухнул и загорелся.

Когда примерно то же самое повторилось на противоположном конце цепи, длинноухие призадумались. Жрец, и правда, выбрал себе в провожатые лучших. Они не собирались умирать просто так, задарма, очертя голову бросаясь на врага или защищая никому не нужный полуразрушенный бастион. Эти нападали только в крайнем случае, не суетились, не выкрикивали бессмысленных ругательств, а каждое их движение было выверенным и точным. Они всерьез надеялись вырваться, и эта безумная надежда придавала им сил.

Завидев вдалеке пламя, к эльфам присоединилось полкогорты демонов. Они предложили с двух сторон поджечь кусты, чтобы выгнать янычар на открытую местность. Эспер, командовавший своими, скрепя сердце согласился, мысленно прощаясь с роскошным можжевельником. Но даже после этого справится с гвардией оказалось нелегко. Зажатые между двух огней, фалимы взбирались на скалы, перепрыгивали пышущие жаром препятствия и сыпали заклятьями, как заправские маги. Конечно, это было самое простое, примитивное колдовство. Но, подкрепленное оружием, и оно, порой, давало эффект. Когда у тебя двоится в глазах, надо еще сообразить, в какого противника выпустить стрелу, в левого или правого.

На равнину пришлось вызывать подмогу. Измочаленные дневным штурмом легионеры и представить не могли, что встретят такой отпор. Заточенные как бритвы сабли янычар на сей раз создавали их мечам и кинжалам очень ощутимую конкуренцию. Так что, несмотря на явный численный перевес в пользу объединенной армии, последняя схватка переросла в настоящее побоище. От напряжения дрожали мышцы, кровь лилась рекой, и раскаленный ветер гулял над трупами. Это была дуэль силы и отчаяния, дуэль без правил и снисхождения к врагу. И сила взяла в ней верх, лишь оплатив победу жизнями сотен солдат.

Теперь, наконец, можно было забыть про фалимов. Их уничтожили всех до одного. Не нашли только Красного жреца. Эльфы предположили, что прежде, чем бежать из крепости, он переоделся и был убит вместе с другими. Навряд ли хитрый и осмотрительный лидер стал бы рисоваться, рассекая между кустами в своем алом одеянии. Версия звучала правдоподобно и была принята. Правда, доказать ее никто не мог. Смешанный с пылью и кровью пепел, разумеется, идентификации не поддавался.

В последних лучах заката павшая крепость фалимов казалась заброшенной и мрачной. Башни, лишившиеся зубцов и кое-где обвалившиеся, больше не радовали глаз, разбитые ворота зияли черной дырой, а трава на холме вокруг была выжжена, залита смолой и усеяна трупами.

Оглянувшись и тяжело вздохнув, Повелитель демонов тронул повод. Его конь заржал, будто разделяя чувства хозяина, и нехотя двинулся к вулкану. Но успел преодолеть лишь половину пути.

Земля вдруг качнулась под ногами, завибрировала и встряхнулась. В следующую секунду по мощеной дорожке запрыгали камешки, что-то глухо стукнуло о бортик оставшегося чуть позади ритуального колодца, и живая изгородь наклонилась под странным углом. А потом равнину покрыл нарастающий низкий гул. Он заставил Мэрлина пригнуться к седлу, чуть не сорвал с него плащ и понесся дальше. Докатившись до горного хребта, голос разбушевавшейся стихии ударил в скалы, отскочил и обрушился на них снова всей мощью своего гнева. Землетрясение не прекращалось почти полчаса.

Когда демон, наконец, успокоил метавшегося под ним коня и поднял голову, он не узнал ландшафта. Гряда за его спиной полностью поменяла очертания. Острые, уходящие к небу пики раскололись, слева на горизонте вздыбилась еще одна серая гора, а на месте утеса, где только что был Портал фалимов, образовалось ущелье шириной в полмили. Оно, похоже, пересекало весь хребет и тянулось до самой зеленой долины.

Но последствия геологического катаклизма были не главным сюрпризом. Куда более неприятно выглядел вулкан. Он исторгал клокочущую лаву, фонтанами бьющую в разные стороны и грозно рычал. Так что демону ничего не оставалось, кроме как отпустить вконец обезумевшего коня и идти навстречу густой шипящей массе, переливавшейся всеми цветами огня и с неприличной быстротой поглощавшей окружающее пространство. И когда они поравнялись, Мэрлин наступил на нее, как наступают на опавшие листья в собственном саду. И, присев, зачерпнул ее в ладони, как зачерпывают воду из чистого ручья. И шептал ей заклинания, как нашептывают сказку на ушко засыпающему ребенку.

К концу второго часа вулкан сменил гнев на милость. Он перестал издавать угрожающие звуки, заметно охладил свой пыл и даже попытался втянуть часть лавы обратно в кратер. Не то, чтобы ему это удалось, но добрая воля, по крайней мере, была продемонстрирована.

Тогда Повелитель встал, отряхнул свой черный плащ и устало побрел обратно к лагерю. Сегодня он одержал двойную победу.

Объединенная армия полностью выполнила свою задачу. Легионеры и эльфийские лучники, пьяные от эмоций и вина, всю ночь вместе праздновали завершение кампании. Они жгли костры, поминали павших товарищей и грезили о скором возвращении в родные места. Проклятая война всем надоела. Хотелось уже очутиться дома, там, за Порталом, где каждого из них кто-то ждал и любил. Весь запас агрессии, ненависти и ярости был исчерпан до дна. Суровые мужчины, так недавно несшие врагу смерть взмахами оружия, сейчас предавались сентиментальным воспоминаниям. Постояв у черты, всегда начинаешь больше ценить простые радости жизни.

В штабную палатку набилось столько народу, что стало трудно повернуться. Тут тоже за что-то пили, кричали, перебивая друг друга, и строили смелые догадки о продвижении по карьерной лестнице. Ходили слухи, что король обещал подписать приказ о повышениях в течение недели.

Хор, отвоевавший себе кусочек пространства в углу, сидел верхом на походном барабане. Он уже выслушал все шутки, связанные с его набегом на гарем, и теперь в унынии рассматривал свою шпагу. Она сослужила ему отличную службу, защитила от заклятий, а в последнем бою приняла на себя одновременный удар сразу трех ятаганов. Разведчик остался невредим, но вот клинок от чрезмерной нагрузки слегка погнулся. И выправить его обычными способами не удавалось.

Повелитель демонов, в сопровождении охраны объезжавший лагерь, заметил мантикра случайно. Он обратил внимание на знакомый профиль, черной тенью выделявшийся с обратной стороны шатра и решил друга разыграть. Осторожно подкравшись, он полоснул по натянутой парусине кинжалом. И тут же почувствовал, как в грудь ему уперлось холодное остриё. Застать Хора врасплох не удалось.

- Знаешь, что бывает за нанесение телесных повреждений царствующей особе? - засмеялся он, отводя шпагу и пролезая в шатер через прорезанную дыру.

- Я тебя задел? - искренне расстроился шпион.

- Нет, конечно. Кроме того, я ж сам этот клинок заговаривал. Он не может причинить мне вреда.

- А выпрямить его получится?

Мэрлин поводил ладонью над лезвием, оживляя искрящиеся письмена.

- Получится. Только это долго. Давай, я его заберу, заодно пару заклинаний поменяю. Так сказать, в соответствии с последними веяниями...

- Ладно, - Хор усмехнулся, отдавая шпагу, - Надеюсь, до следующей войны ты управишься. Кстати, когда снимаемся? Мне лично это место надоело до чертиков. В замке сейчас тепло, сухо, пироги, небось, с курицей...

- Первый легион отправляется завтра в полдень. Ну, а мы к вечеру двинем. За это время как раз завал в ущелье подразберут.

- Там проехать-то можно?

- С трудом, - демон поморщился, - Но пилить прилично. Так что закладывайся на лишние сутки.

Хор кивнул и потянулся.

- Пойду проветрюсь. А то за день так гарью надышался, что башка трещит.

Он покинул шатер через проделанную Повелителем прореху и глянул в направлении ущелья. Небо над ним уже начало потихоньку розоветь. Лагерь, наконец, угомонился и затих, напуганные землетрясением пташки снова зачирикали в лесу, и променад обещал стать приятным.

Разведчик не торопясь двигался по маршруту, освоенному им за предыдущие недели. Он так привык к нему, что почти не обращал внимания на окружающее. Только отметил про себя, что пепелище вместо можжевеловых кустов, черневшее на севере, смотрится жутковато.

Добравшись до обломков утеса, служившего фалимам входом в их Портал, Хор вздохнул и уже собрался, было, повернуть к ручью. И тут его что-то остановило. Это был даже не звук, не шорох, а скорее смутное ощущение постороннего присутствия. Чисто интуитивно шпион обернулся. И ему показалось, что около ближайшей глыбы мелькнула тень. Точнее, он был в этом уверен. Поэтому, быстро пробежав несколько шагов, он присел за последними уцелевшими кустами и на всякий случай нащупал рукоятку кинжала. А в следующую минуту чуть не рассмеялся, мысленно укоряя себя за мнительность.

Ему навстречу из-за разбитого валуна подалась худенькая фигурка, закутанная в восточное покрывало.

- Не спится? - спросил мантикр, распрямляясь в полный рост.

Он не разобрал ответа. Лишь успел увидеть, как исказилось в гримасе и без того страшное, обезображенное застарелыми ожогами лицо, вспыхнули алые зрачки, да взметнулась вверх иссохшая рука, творя последний жест заклятья. А потом все исчезло.

Хора нашла похоронная команда. По обычаю, демоны сжигали своих на месте. Но сейчас перед ними был мантикр, смешанное существо, и ребята призадумались. Для порядка пощупав пульс и приоткрыв веко, они развели руками. Клиент был мертв на все сто процентов.

- Что с ним делать? - недоуменно пробурчал старший, в чине сержанта, - И вообще, откуда он тут взялся? Вроде, смешанных в этот раз не нанимали.

- Небось, случайно под раздачу попал, - отозвался пожилой кряжистый демон с бляхой на короткой куртке, - А может, разведка. Я таких видел после битвы при Велоне. Их тогда штук десять полегло. И все наши оказались. Гляньте медальон.

Но медальона на трупе не было. Зато обнаружился за поясом эльфийский кинжал, явно настоящий и очень дорогой.

- Надо доложить, - решил сержант, - Похоже, он на длинноухих шпионил. И грохнули совсем недавно. Теплый еще...

Он с подозрением покосился на ближайшие кусты, а затем быстрым шагом направился в лагерь.

В шатре командования было полно народу. Несколько высших офицеров оживленно обсуждали детали вчерашнего штурма, адъютанты сновали с донесениями, а в углу на раскладном стуле восседал сам Повелитель демонов. Он что-то диктовал секретарю и поминутно прикладывался к объемистой кружке.

Начальник похоронной команды растерялся. Он долго раздумывал, к кому из важных персон обратиться, не привлекая всеобщего внимания. Вопрос о трупе на фоне серьезных государственных дел казался ему очень незначительным.

Пока он мялся, Повелитель закончил с указом и встал.

- Что у тебя? - поинтересовался он мимоходом, собираясь выйти.

- Там мантикр мертвый. При нем вот это было, - сержант подал эльфийский кинжал и почтительно опустился на колено.

Король вдруг переменился в лице. Зрачки его расширились, рот перекосился, и демон зарычал. Так, что дрогнули поддерживающие палатку опоры и полог, прикрывающий вход, разорвался пополам.

- Где он? - ревел Повелитель.

Но сержант только трясся, тыча пальцем в сторону ущелья. Он не мог понять, чем вызвал такую ужасную ярость.

- Где он? - неожиданно повторила вопрос рыжеволосая девушка, возникшая на пороге шатра.

Мэрлин не успел среагировать. Варвара уже поймала его огненный взгляд, заметила клинок Хора у него в руке и обо всем догадалась.

В каком месте похоронная команда обнаружила мантикра, Повелитель все-таки выяснил. Но сам подойти решился только в полдень, чтобы увести прочь убитую горем Варвару.

Девушка не плакала, не билась в истерике, не рвала на себе волосы. Просто свернулась рядом, положив голову на грудь любимому. Словно надеялась уловить, что стукнет его сердце, забьется вновь, отзываясь на ее безмолвные мольбы.

- Оставь, девочка. Таких чудес не бывает, - глухо выговорил демон, - Мне очень жаль...

Варвара вдруг села, стрельнула в него потемневшими глазами, сжала руки в кулаки.

- Его убило не оружие. Его убила магия. Отдай ему мою жизнь.

Мэрлин, кажется, опешил.

- Это невозможно. Ты не понимаешь, что говоришь. Пройдет время, исцелит раны...

- Нет! - ведьма внезапно взорвалась, переходя на крик, - Не ври! Такие раны время не лечит! Оно лишь прикрывает их, прячет от любопытных взглядов. И ничего не меняет. Отдай ему мою жизнь, - повторила она, - Я подпишу все, что угодно.

Напрасно Повелитель старался образумить девушку, напрасно говорил, что нельзя поменяться с кем-то судьбой, что подобные сказки придумали невежды и глупцы. Варвара ему попросту не верила. Она злилась, топала ногами и твердила одно и то же. Как помешанная.

Наконец Мэрлин потерял терпение. Ухватив ведьму за подбородок, он развернул ее лицом к себе и отчеканил:

- Ты перепутала. Я демон. Я могу вмешаться в ход вещей и отнять чужую жизнь. Но дать ее может только Он.

Варвара замерла. А потом простонала, бессильно опускаясь на траву:

- Он глухой. Он меня не услышит. Я пыталась, когда-то давно... Но Ему на все наплевать.

- Ты после этого магией занялась? - спросил Мэрлин.

В свое время он слышал от Татьяны обрывки какой-то невеселой истории. Но тогда подробности его не интересовали.

- Мои родители попали в автокатастрофу. Отец умер сразу. А мама... Она еще неделю в коме лежала. Врачи говорили, что есть шанс...

- У каждого свой путь, - философски заметил демон.

- Мэрлин, мне было десять лет! Чем я успела так перед Ним провиниться? - девушка снова сжала кулаки.

- Да пойми, здесь нет ничего личного. Таков порядок.

- Это дурацкий порядок! - заявила ведьма, - И я больше не желаю его поддерживать. Я только и делаю, что беспрерывно теряю. Как будто от меня специально отрывают по куску, чтоб побольнее было. Но еще и Хор... Нет уж! Пусть лучше сразу забирает мою паршивую жизнь. Целиком. И покончим с этим!

Мэрлин помолчал, прикрывая веки, и неожиданно произнес изменившимся, тихим голосом:

- Хорошо. Я попробую. Пара веков ничего не решит...

Мантикр лежал на королевском плаще посередине шатра. Трое легионеров суетились рядом, вынося последнее походное барахло. Вид у них был потерянный, но, не смея ослушаться Повелителя, действовали они довольно расторопно.

- Если до третьего восхода предложение не будет принято, начинайте копать могилу, - приказал Мэрлин, - И уберите всех за оцепление.

- И девушку? - один из солдат кивнул на склонившуюся над Хором ведьму.

- Я сказал - всех!

Варвара встала и побрела к выходу, не дожидаясь, когда ее вытолкают вон. Только задержалась на секунду, уже переступая порог, и спросила почти безразлично:

- Что мне делать?

- Молись, - последовал странный ответ.

...Время притормаживало несколько раз. Но окончательно остановилось в сумерках, не позволяя тьме впитать в себя последние тени. И только тогда вознесся над палаткой огненный столп. И достал до неба. И стоял, полыхая, всю бесконечную ночь. А потом потускнели звезды, смиряя свой блеск в преддверии утренней зари. И небо разверзлось. И свет хлынул оттуда, поглотил пламя и объял шатер. И, хотя лишь миг длилось чудо, преобразилось все вокруг. Качнулся горизонт, покрылись льдом и вновь оттаяли вершины гор, и трава умылась росой, как слезами. И в положенный срок на востоке взошло солнце...

Как Варваре удалось прорваться через заградительный кордон, осталось загадкой. Но когда она вихрем влетела в палатку, Мэрлин от неожиданности даже заклинание читать перестал.

- А, это ты! - хмыкнул он, - Ну, раз пришла, принимай вахту. Я что-то подустал.

Повелитель, и правда, выглядел страшно. Но был вполне доволен.

- Вылей чаши и можешь приступать к терапии. Только не переусердствуй. Дыхание еще неровное, - командовал он.

Хор все также лежал на плаще. Но теперь его губы слегка порозовели и грудь приподнималась, отмечая каждый вдох. Варвара от счастья ревела в три ручья.

А в воздухе над мантикром продолжали висеть две гранитные жертвенные миски. В одной из них дымилась густая темная кровь, а другая была наполнена водой. И на ее дне поблескивал медальон Повелителя демонов с одним единственным символом в центре круга. Боясь тревожить Мэрлина вопросами, ведьма застыла в нерешительности. Но тот проследил ее взгляд.

- Выкинь. Это отныне просто железяка. Лет на сто. Так что ждите Золотого века, - криво усмехнулся он, - Давненько не было...

Девушка онемела. Так вот что король положил на алтарь! Дрожащими пальцами она попыталась выудить священный амулет власти. Но быстро отдернула руку.

- Мэрлин, он током бьется. И мигает, - тихонько пожаловалась она.

Демон удивленно вскинул голову, потом пожал плечами и произнес, ухмыляясь одними уголками рта:

- Странное представление о справедливости. Впрочем, я никогда не мог Его понять...

Белоснежная яхта отшвартовалась в порту Кемер рано утром в понедельник. Смотритель причала, седой турок в красной майке с полумесяцем и звездой на груди, предлагал лоцмана. Но Повелитель нагло заявил, что обойдется без провожатых. Распугав прогулочные катера своими экстравагантными маневрами, судно взяло курс на юго-восток.

- Милый, ты когда-нибудь раньше управлял кораблем? - на всякий случай поинтересовалась Татьяна.

- Нет. Но мне нравится, - признался демон, - Ты ведь не думаешь, что мы пойдем ко дну?

Колдунья промолчала. Что она думала, в данном случае не имело значения. Оторвать Мэрлина от штурвала ей все равно бы не удалось. Но, с другой стороны, рулил же он целым королевством...

Впрочем, остальным членам команды выяснять, смыслит ли их капитан хоть что-то в мореходстве, вообще в голову не пришло. Михаил, стоя на нижней палубе, оживленно беседовал с Лин, Тигр, как угорелый, носился по трапам и зависал на фалах, а Варвара с Хором целовались, не переставая, и не замечали ничего. Еще на корме, положив тоненькую ручку на перила фальшборта, сидела юная горничная отеля "Rixos". Но Гюль была так поражена, что дипломат не забыл свое давнее обещание покатать ее на яхте, что вытерпела бы любые неудобства, включая переворот оверкиль.

Совершить небольшое морское путешествие приглашали и Тофа. Повелитель не прибил его, а, наоборот, повысил в звании. Но фельдъегерь скромно отказался, сославшись на то, что он не переносит качку. Правда, Варвара поведала, смеясь, что когда Светочка услышала слово "Кемер", то едва чувств не лишилась, и уговаривать ее было бесполезно.

Поняв, что ее опасений никто не разделяет, Татьяна вздохнула и присоединилась к Михаилу и его подруге. Лин светилась счастьем.

- Как ты себя чувствуешь, дорогая? - спросила волшебница, с подозрением заглядывая мантикре в глаза, - Имя уже выбрали?

Та залилась краской.

- Миша говорит, что согласен на любое, лишь бы он смог его произнести. А откуда ты знаешь?

Татьяна снисходительно улыбнулась.

- Какая же я тогда колдунья? Кстати, а как Тигр воспринял новость?

- Он сказал, что предпочел бы братика. Но, сама понимаешь..., - засмеялся дипломат, разводя руками.

- Братика - это к ним, - волшебница указала на милующихся неподалеку ведьму и шпиона.

Парочка окончательно потеряла стыд, и заняться чем-то более продуктивным ей мешало только присутствие Тигра. О том, что внизу существуют каюты, они, похоже, забыли напрочь.

Через пять минут Мэрлин, все еще не наигравшийся со штурвалом, заложил вираж на волне, и бессовестных любовников окатило соленой водой. Им все-таки пришлось отвлечься. Воспользовавшись моментом, Михаил послал Хору недвусмысленный взгляд и покрутил пальцем у виска. Мол, ты что, места другого не можешь найти? Мантикр кивнул и, приобняв Варвару за талию, отвалил на другой борт. На большее рассчитывать не приходилось.

К обеду море впало в сладостную дремоту. Используя полный штиль, Повелитель пустил яхту в дрейф и предложил искупаться. Гюль, выросшая на побережье, робко возразила, что в это время года вода уже холодная.

- Сейчас подогреем, - невозмутимо пообещал демон, слепил огненный шар и, прикинув дистанцию, запустил его курсировать вдоль судна.

После чего несколько приличных рыбин, оказавшихся поблизости, всплыли кверху брюхом.

- А вот и уха, - хохотнул Мэрлин, потирая руки.

Дипломат собирался что-то возразить, но на этот раз Повелитель его опередил.

- Только не говори, что это нечестно! Я ненавижу рыбалку, - признался он.

Михаилу оставалось лишь пожать плечами и отправиться собирать улов.

Пока он этим занимался, Хор отвел демона в сторонку.

- Я хотел спасибо сказать..., - начал он вполголоса.

- Ты это уже в девятый раз делаешь, - скривился Мэрлин, изображая притворное негодование.

Разумеется, мантикру не рассказали, что с ним в действительности произошло. Демон наплел что-то про глубокий обморок и частичную потерю памяти. И про то, как он, якобы, решил проблему с помощью дежурных заклинаний. Но разведчик все равно упорно благодарил его при каждом удобном случае. И без оного тоже.

- Нет, ты дослушай, - поднял руку Хор, - Я не знаю, как ты там колдовал, но мне такие сны теперь сняться...

Повелитель вдруг заинтересовался.

- Ну-ка, опиши.

- Я не могу это описать. Если нарисовать только, - немного растеряно протянул мантикр.

- Давай, - одобрил демон и добавил ни к селу, ни к городу, - Одну картину подарим Ватикану.

К ночи море и небо слились в единое целое, стирая границу горизонта.

- Господин Михаил, куда мы плывем? - спросила юная турчанка, вглядываясь в темноту.

- К другому берегу, - пояснил дипломат, - Ты ведь хотела?

Повелитель, наконец, передавший управление Хору, услышал нетрадиционный ответ, призадумался и вдруг хлопнул себя по лбу.

- Так ты все-таки его выпил!

Михаил не стал отпираться.

- Видишь ли, когда я был маленьким ребенком, бабушка поила меня козьим молоком. Может, это ностальгия? А потом взошла полная луна. Чистая, как первый снег, она провела свою дорогу на волнах. И по этой дороге летела красавица-яхта, отражаясь в Зеркале Мира.