Проклятие демона

Зов

Кружится одурманенная голова, пьяные глаза закрываются, а разум не успокаивается. То, что я сегодня узнала, выбило окончательно, оставшееся желание биться за свою жизнь. Хотелось бы встать и обвинять всех вокруг в своем положении, но был ли вообще этот шанс сегодня? Не раз не слышала, чтобы демоны меняли свои решения. Или, что мог предложить отец ему взамен? Что-то, кровожадным не пойдет, им нужен кто-то! И сердце екнуло от этой мысли, что он мог предложить только себя. Была бы я родителем, я бы предложила себя вместо своего ребенка, это логично. Правильно говорят, все, что не делается, то к лучшему. Я не хочу такой участи своему отцу.

— Адель, спишь? — неожиданно под мое одеяло залезла Лили.

— Нет, — двигаюсь, уступая больше места. — Ты чего?

— Не могу уснуть. Я все думаю, о сегодняшнем вечере…

— Не нужно Лили, — перебиваю её.

— Я всё испортила, — перебивает.

— Нет, нет, — поворачиваюсь к ней. — Возможно, у нас даже и шанса-то сегодня не было. Столько поколений жили с этим, хочешь сказать, что не один из них не пытался прервать это.

— Не знаю, а мы вообще упустили этот шанс…

— Время еще есть, — тихо добавляю. — Папа на этом не остановится, ты же его знаешь.

— Адель, — в темноте светятся глаза Лили. — Хочешь, меня сейчас поругать? — и улыбается.

— Ты что-то ещё натворила, — не могу не смеяться. Хочу угадать, но воображение молчит.

— Читай, — достает телефон из-под одеяла и включает экран.

Яркий свет бьет в глаза, но через какое-то мгновение начинаю разбирать переписку.

— Это…

— Да, — кивает, убирая телефон.

— Подожди, подожди, а что случилось на самом деле?

— Ой, ничего такого. Этот симпатяга не выпускал меня из своих объятий. Затем повел к своим, и тут папа запаниковал. И такое началось…

— Только не говори, что ты пойдешь к нему на свидание, — а саму охватила обида. Зеленоглазый демон так и не позвонил и не написал, хотя всеми силами настаивала. А ведь я даже имени его не спросила.

— Не знаю, — смеется.

— Не страшно? — выдираю телефон, почитать остальное. — Пошлятина! Фу. Ему только одно нужно…

— Будто мне что-то другое от него нужно, — усмехнулась. — Или ты что думала, что демон предложит руку и сердце? О наличии второго, так вообще сомневаюсь.

— Сделаю вид, что я этого не слышала, — поворачиваюсь на спину и смотрю в темноту. — Пошли к Робене, — предлагаю той, что никак не угомониться и что-то написывает новому кавалеру.

— Боюсь, что нас там не ждут…

— Ну и что, — откидываю одеяло.

— Эй, я это к тому, что Генри остался на ночь, — одергивает меня.

— Жесть! — откидываюсь обратно и зажмуриваю глаза.

Лили лежит тихо, только экран телефона светит ей в лицо. А я стараюсь включить фантазию и вспомнить эти хитрые зеленые глаза. Но в голове происходит какой-то бардак, сосредоточится никак не выходит. Раздражает ситуация, хотя внутри меня все гремит о том, что, ничего серьезного там не жди. А нужно ли мне серьезное? У меня нет времени выстраивать что-то стоящее и серьезное. Я просто не успею.

— А я оставила телефон тому, который…

— Чего? — Лили убрала телефон от лица и выпучила глаза. — Об которого, во время песни терлась?

— Быстро ты догадалась, — усмехаюсь. — Вот только он не позвонил.

— Значит, ты его не зацепила, — тихо прошептала. — В противном случае…

— Не нужно больше никаких случаев! — поворачиваюсь к ней спиной. — Спокойной ночи.

— Ты что обиделась? — Лили пытается повернуть меня к себе. — Подумаешь, какой-то…

— Нет, — просто сдохну девственницей. Благо, что ума хватает о таком признаться только себе. — Уже рассвет, — смотрю в окно, а там светлеет.

— Не хочу утро. Опять эти презренные, обвиняющие взгляды…

— Проснешься, сходи куда-нибудь. Главное не сиди дома…

Как и сказала Лили, на следующий день все косились молча друг на друга, а я плюс ко всему старалась избегать. Было трудно начать простой разговор, во всем чудился подвох сожаления о том вечере, и в общем о моем существование. Мрачная обстановка тянулась целую неделю. Телефон не выпускаю из рук, но на него так никто так и не позвонил. Утопая в музыке днями напролет, я перекручивала нашу встречу на балконе. Что упустила? Как так получилось, что отпугнула от себя? Или действительно не зацепила, не настолько хороша, как их дамы из преисподней? Не столько обида сокрушала, сколько падающая самооценка.

— Ты куда в такой снег? — мама одергивает меня у выхода.

— Я тепло оделась, пойду погуляю, — надеваю теплую шапку и перчатки. — По магазинам пройдусь, устала сидеть дома.

— Не допоздна, — поцеловала в лоб, как маленькую девочку.

— Ещё только полдень, — закатываю глаза, смеюсь и выхожу.

— Все равно, — вслед.

Я включаю музыку — она льётся из наушников мягким, обволакивающим потоком, и сразу шагать становится приятнее. Ритм словно подхватывает меня, задаёт темп, ведёт вперёд по заснеженным улицам. В такт музыке в голове рождаются мечты — светлые, зыбкие, почти осязаемые. И чем дольше я думаю о нём, тем сильнее разгорается внутри это тихое, настойчивое желание встречи.

Иду, не замечая суеты вокруг. Проплывают мимо прилавки с яркими вывесками, витрины магазинов, спешащие куда‑то люди — всё то, что обычно называют «обществом». Я словно отстраняюсь от этого мира, ухожу в свой, где есть только музыка, шаги по хрустящему снегу и мысли о нём.

Парк встречает меня тишиной и белоснежным безмолвием. Ни одной живой души — только голые деревья, укутанные в снежные шали, да пустые скамейки, припорошённые пушистым снегом. Они стоят ровными рядами, словно застывшие гости на давно окончившемся празднике.

Плюхаюсь на одну из заснеженных скамеек, не заботясь о том, что снег тут же тает на тёплой ткани пальто. Запрокидываю голову к небу. Снег кружится в воздухе — неторопливо, величаво, — и хлопьями ложится на лицо, на ресницы, на ладони. Холодно, но так красиво и спокойно, что хочется застыть в этом мгновении навсегда.

Напротив, в центре аллеи, стоит фонтан — огромная каменная ваза, сейчас безжизненная, отключённая на зимний сезон. Летом мы с Лили часто приходили сюда. Загадывали желания и кидали в воду монетки — по одной на мечту. «Смотри, — смеялась Лили, — мои желания всегда сбываются!» И правда, её мечты словно сбывались сами собой, одна за другой. А мои… мои словно задерживались, где‑то в пути, не торопились воплощаться в реальность.

Вспоминаю, как прямо на аллейке у фонтана стояла тележка с фруктовым мороженым и сладкой ватой — розовая, пёстрая, будто кусочек лета посреди городского парка. Продавец в яркой куртке улыбался, а воздух пах ванилью и клубникой. Сейчас здесь пусто. Ни тележки, ни смеха, ни сладкого аромата — только снег, тишина и голые ветви деревьев.

Но воспоминания греют душу, будто маленький карманный костёр. Они вспыхивают яркими картинками: смех Лили, звон монет, падающих в воду, аромат сладкой ваты, тёплые летние вечера… Да, это всего лишь декорации нашей жизни — мимолётные мгновения, застывшие в памяти. Но именно они делают её такой настоящей, такой живой.

Закрываю глаза, вдыхаю морозный воздух и улыбаюсь. Где‑то там, за горизонтом, ждёт встреча. И, может быть, в этот раз моё желание тоже сбудется.

— Ну почему так? — отчаянно вздыхаю и снова откидываю голову на спинку скамьи. Закрываю глаза, так как снег слепит холодными снежинками. — Где ты? — крикнула из глубины в пустой и темный коридор ментального мира. Сосредотачиваю всю магию на связь с зеленоглазым демон, но чтобы телепатически связаться одного внешнего воспоминания недостаточно. В голове звучит его тембр голоса, который прокручиваю каждую ночь. Сущность мечется по пространству и ищет среди миллионов голосов именно тот, как иголку в стоге сена.

— Зачем так напрягаться? — заветный баритон зазвучал справа от меня.