Давненько Никитин не испытывал такого священного ужаса перед чем-то необъятным. А необъятной была его кровать и пространство, где он медленно пробудился. У него участилось сердцебиение и сперло дыхание, когда он пытался нашарить край кровати, но ни конца, ни края ей не было. Тогда мужчина разлепил веки и чуть не всплакнул от облегчения. Спал на полу, только и всего, а не черт пойми в каком месте. Отлегло. Правда теперь Илья в полной мере прочувствовал и сухость в глотке, и треск черепной коробки, и ломоту в спине. Застонав, он медленно перекатился на бок, понял, что нужно в туалет, срочно причем, а подняться не мог. Где находится, осознал сразу же, поэтому и позвал хриплым голосом:
— Мари-и-и… Мари-и!
Вскоре послышались шаги, и в поле зрения попали ноги в тапочках. Затем Хироки присела н
