Приказы Алекса никогда не обсуждались и тем более не оспаривались, но не только это заставило Лею выйти из машины. Когда он говорил так, когда приказывал, она отчего-то не могла сопротивляться или отказать. Она подчинялась.
Шаг. Два. Три. Лея медленно приближалась, не сводя глаз с Алекса. Она хотела, чтобы он увидел, какую боль причиняет ей его решение. Чтобы почувствовал, как она страдает от этого. Чтобы ощутил страх смерти, которая последует незамедлительно после ее возвращения к Мерадесу.
Они поравнялись — лицо Алекса оставалось непроницаемым. Стало горько. Но его тихий голос и одно слово оживили Лею.
Хитрость…
Она поняла его с полуслова: Алекс просил выгадать время. Лея посмотрела на своих будущих тюремщиков: один — темнокожий, высокий, мощный, а тот, что стоял ближе, белый,
