До дома мы ехали в гробовом молчании. Напряжение в салоне сгустилось настолько, что звенело в ушах, словно от высокого напряжения. Каждый ушел в себя, переваривая случившееся в одиночку.
Припарковав машину, Денис молча выскользнул из нее и направился к дому. Я поплелась следом, словно привязанная, пытаясь угнаться за его стремительной походкой.
В доме мы молча разошлись по разным комнатам. Я заперлась в нашей спальне, хотя прекрасно понимала, что это ни к чему. Денис ни за что не придет. Я прошлась по комнате, чувствуя себя разбитой и опустошенной, и отправилась в душ, намереваясь смыть с себя его поцелуи, прикосновения и ложь.
Но тщетно. Ничего не помогало. Сколько бы я ни терла себя губкой, пропитанной приторным ароматом малины, образ Дениса, его горящие глаза, хриплый голос – всё это
