Албан вздохнул, открыв глаза. Свет оранжевого рассветного солнца ужаливал неумолимой горечью. Суета улицы внизу посягала, как маршевая армия. Он замахнулся ногами на край кровати, различные бутылки, украшали пол, стучали, когда он шел.
Он положил голову в руки. Затем оттащил их, когда почувствовал прохладный поток крови на подбородке. У него была смесь шока и беспокойства, протекающих через каждый его нерв...
Затем осознание ударило его, как грузовик.
Альбан взвалился на ноги, обхвязав свою ноющую голову, когда услышал внезапный звук крика из мира внизу. Он карабкался по все еще коробчатым вещам своего отца, выталкивая испачканную и гнилую занавеску.
Народ. Улица была полна ими. Они вышли из зданий, они вышли из своих машин, они смотрели на небо, некоторые бежали, некоторые колыбели др
