Мороз, проникающий из открытой настежь парадной двери, холодил щеки и пальцы. Холод пробирал до костей, Мин Гю дрожал. Отчасти от волнения. Перед ним во всем могуществе предстал войн в отставке, тот самый, который носил бремя убийцы его друга. Огромный мужчина стоял под падающими, большими пушистыми хлопьями снега, густые брови были сведены, демонстрируя морщинистый лоб. Он молчаливо протянул сверток непонятно чего. Крафтовая бумага зашелестела, когда Мин Гю, приняв подарок, взял его в руки.
— Вся стая искала похожую сосну в прошлые выходные, но среди тысячи ни одной такой. И я решил высечь ее, — омега округлил от удивления глаза и опустил их на сверток в руке. Он развязал жесткую бечевку, использованную вместо ленты, и маленькая копия его любимой Сосны Мафусаила оказалась под бумагой.
