Ренегат

Глава 13

Следующее утро было хмурым и пасмурным. Элана смотрела в окно на низкие тучи. Мэтр Сармоно с утра ушёл, не став скрывать, что направляется к господину Снеру с докладом о вчерашних происшествиях. Элана с Лейсоном остались вдвоём. Элана знала, что это трусость, что она не сможет всю жизнь сидеть в четырёх стенах, но выходить ей не хотелось прямо-таки до дрожи. Тогда, у «Зелёной звезды», она ещё не осознала в полной мере, что была на волосок от смерти, но теперь... Что было бы с ней, если бы не Лейсон? Да она бы сгорела или задохнулась в дыму ещё в Самлеке, а если б каким-то чудом и выжила, сегодня её неведомый враг довёл бы дело до конца. Какая удача, что Лейсон смог её разыскать, что захотел прийти к ней, что она согласилась ему помочь! А ещё говорят, что добрые дела не окупаются.

Сидеть в одиночестве было невыносимо, и Элана решилась постучаться к Лейсону. Он отозвался не сразу.

– К вам можно? – вежливо спросила Элана, открывая дверь.

– У вас какое-то дело? – помедлив, спросил Лейсон. Он стоял у окна, так что Элана видела только его силуэт.

– Да признаться, нет. Просто хотела поговорить. Мне одной неуютно.

Он не ответил, и Элана, сочтя молчание знаком согласия, закрыла дверь и устроилась на стуле. Лейсон сел на другой, у окна, и потёр рукой лоб.

– Вы опять меня спасли, – сказала Элана.

– Пустяки, – он улыбнулся, но его улыбка показалась Элане какой-то вымученной. – Дело житейское...

– Что-то не так? Если хотите, я уйду.

– Да нет, всё в порядке.

– И всё же я не понимаю...

– Чего именно?

– Зачем Тёмным нужны все эти провокации. Ладно, убийства магов – это понятно, избавляются от конкурентов. Рано или поздно они их выгонят руками местных. Но потом-то что? Как они собираются захватить власть, не вступив в войну со всем мейорсийским народом?

– Не знаю, госпожа Элана, – Лейсон снова потёр лоб и глаза. – Но другого объяснения у нас пока нет. Быть может, надеются на магию или военную силу?

– Но тогда им придётся уничтожить половину населения, прежде чем вторая половина смирится! По-моему, проще вообще не начинать.

Лейсон не ответил. Элана окинула взглядом комнату, точно такую же, как и у неё. На столе, прямо у Лейсона под рукой, лежал меч, на спинке стула висела его обшитая кольцами куртка. Наверное, стоит купить ему кольчугу. Мало ли что...

– Вы извините, госпожа Элана... Мы потом договорим... – изменившимся, глухим голосом сказал Лейсон. Взглянув на него, Элана увидела, что он, закрыв глаза, медленно клонится вперёд, и лицо у него совсем серое, что видно даже против света.

– Что с вами? – Элана вскочила, обругав себя за невнимательность. Ведь видно же было, что ему плохо.

– Голова... – прошептал Лейсон, когда она схватила его за плечи.

– Так, – решительно скомандовала Элана, почувствовав себя в своей стихии. – Поднимайтесь и ложитесь на кровать. Давайте, обопритесь на меня, не сломаюсь...

Она уложила его поверх одеяла и, не тратя время на раздевание, положила ладони на его виски.

– Часто это у вас?

– Так сильно – редко.

Элана покачала головой. Мужчины... Подыхать будут, но не признаются, что с ними что-то не так. Снимать боль она умела, но устранить её причину, увы, не смогла. Чуть усилив контакт, она поразилась силе приступа. Владычица, да как он это терпит... Нет, тут её слабенькой магией не обойдёшься. Она мысленно перебрала имевшиеся у неё травы. Их было немного, всё же она не травница, но кое-что подходящее есть. Ему нужно будет поспать, эти боли – явно последствия сотрясения мозга.

Наконец лицо Лейсона слегка расслабилось. Элана стащила с него сапоги, Лейсон дернулся было ей помочь, но она властным тоном приказала ему лежать, расстегнула и сняла пояс и колет и распустила ворот рубашки. Потом вышла из комнаты, спустилась на кухню и потребовала кипятку. Приготовив отвар, Элана дала ему настояться и отнесла чашку Лейсону.

– Вот, выпейте. И вам надо выспаться.

Лейсон виновато улыбнулся.

– Простите за беспокойство, госпожа Элана.

– Пустяки, – повторила она его слова, –  дело житейское. Раньше вы за мной ухаживали, теперь моя очередь.

Забрав чашку и укрыв его, она вышла и тихонько прикрыла дверь. Заботы о здоровье её спутника подействовали на неё успокаивающе, хотя, пока Лейсон спал, она опять оставалась без защиты. Может, выйти в город, или лучше дождаться возвращения Сармоно и послушать его новости? Словно в ответ на её мысли, заскрипели ступени, и в коридоре показались мэтр в сопровождении господина Снера.

– Госпожа Гарсо, нам нужно поговорить, – сказал Снер. – Вы позволите?

– Да, конечно, проходите.

– Мэтр Сармоно рассказал мне о вчерашнем происшествии, – оказавшись в её комнате, Снер, проигнорировав предложенный стул, прошёл к окну. Сармоно с ними не вошёл. – Должен сказать, я был неприятно удивлён вашей поспешностью. Зачем вам понадобилось сразу же тыкать в нос мэру открытым листом? Ну, посидел бы ваш телохранитель в тюрьме несколько дней, смею думать, что он бы там не умер. Судить немедленно его бы не стали, и эти дни мы могли бы потратить с пользой.

«Но уже без меня», добавила про себя Элана, а вслух сказала:

– Кроме Лейсона, были арестованы ещё две ни в чём не повинные женщины.

– Это, конечно, печально, но тоже не смертельно. Тронуть колдунью сокамерники не посмели бы, а от гнева горожан её и её служанку надёжно защищали тюремные стены. Ваш поступок делает честь вашему сердцу, но, простите за резкость, не вашему уму, – Снер вздохнул. – Ладно. Что сделано, то сделано. Теперь придётся разбираться с последствиями, но это уже не наша забота.

– А что случилось?

– Случилось то, что на горожан произвели большое впечатление трупы и лужи крови, которые остались после встречи толпы и магички при участии вашего телохранителя. А также их весьма огорчило то, что виновники кровопролития не понесли должного наказания. Сегодня толпа в ещё большем количестве, чем вчера, окружила тюрьму, требуя выдать им ведьм и колдуна, а другая собралась под окнами мэра с теми же самыми требованиями. Но шумит она совершенно напрасно, так как мэр, человек весьма предусмотрительный, ещё на рассвете уехал в свой загородный дом. У вас тут место тихое, и шума пока не слышно, но ходить по улицам славного города Эндеса теперь небезопасно. Добрые горожане ловят всех, кто кажется им подозрительным.

– А стража?

– Не вмешивается. И то сказать, здешней стражи маловато, чтобы справиться с волнениями такого масштаба.

Элана промолчала. Взрыв, назревавший давно, произошёл раньше, чем ожидали, и в этом была и их доля вины. Лейсон не смог оставить женщин без помощи и разобрался с толпой в присущем ему стиле – решительно и безжалостно. Но когда имеешь дело с таким количеством озлобленных людей, тут уж действительно не до сантиментов. Элана не могла винить его за это, а тем более за попытку помочь попавшим в беду. Стечение обстоятельств – вот что виной происшедшему, и незачем Снеру смотреть на неё так укоризненно. Он, может, и привык выполнять поручения любой ценой, но Элана – не сотрудник тайной службы.

– После всего случившегося наше дальнейшее пребывание здесь теряет всякий смысл, – не дождавшись ответа, снова заговорил Снер. – Наше задание провалено, а потому вам нужно покинуть этот город, и как можно скорее. Рано или поздно они вспомнят, где жили «ведьмы и колдун», и придут туда, а, не обнаружив их в гостинице, примутся обшаривать город.

Элана невольно оглянулась на дверь.

– Мой телохранитель плохо себя чувствует. Он сейчас не может никуда ехать, а я не могу его оставить. И знаете... Лично у меня вызывает большие подозрения здешний мэр. Он не только ничего не делал, чтобы предотвратить беспорядки, но и словно бы предвидел их и даже подталкивал.

– Вероятно, так оно и есть, но это уже не наше дело. Мы должны были попытаться предотвратить волнения, а раз они всё же случились, расследованием будут заниматься другие. Что же до вашего телохранителя, то, если до вас доберутся погромщики, ему станет ещё хуже.

Элана заколебалась, но тут же решительно покачала головой:

– Нет. Он спит, и я не стану его будить. Мы отправимся, когда он проснётся. Но мэтр Сармоно, разумеется, может уехать прямо сейчас.

– Что ж, – Снер задумчиво посмотрел на неё. – Дело ваше. Вы мне не подчиняетесь, приказывать вам я не могу. Но я вас предупредил.

Сармоно, однако же, уезжать без них отказался.

– Госпожа Гарсо, я, конечно, не воин, но и не последний трус, – сказал он. – Я не могу оставить вас одну, да ещё с беспомощным больным на руках.

Элана поблагодарила его как могла сердечно. Снер ушёл, и она осталась в раздумьях, правильно ли она поступает, ради здоровья Лейсона подвергая своих спутников такому риску. Но врач в ней отчаянно противился мысли прервать лечение, не доведя его до конца. К тому же Эндес – город хоть и не самый большой, но и не самый маленький, горожане ищут, если ищут, двух женщин и одного мужчину, а соорудить простенькую иллюзию, изменяющую внешность, или отвести глаза ей вполне по силам. Лейсон раньше вечера не проснётся, а уедут они отсюда завтра утром. К тому времени первый взрыв возмущения горожан, возможно, уляжется, и ехать по улицам будет безопасней, да и сам их отъезд привлечёт меньше внимания, чем если бы они покидали город на ночь глядя.    

Выходить из гостиницы она, разумеется, не стала, сидела у окна в комнате Лейсона, листая свои записи и прислушиваясь к происходящему на улице. Там было по-прежнему тихо. Иногда Элане начинало казаться, что до неё долетают отдалённые гул и крики, но она не могла бы поручиться, что это не плод её воображения. На всякий случай она уговорилась с Сармоно, что он выдаст себя за управителя поместья неподалёку от Палины, а их с Лейсоном – за отставного офицера, нанятого им в помощники, и его вдовую сестру. Пообедать они спустились в общий зал – специально, чтобы послушать, о чём говорят. Говорили действительно много и громко.

– А мэр-то наш удрал, – рассказывала какая-то толстуха кивающему трактирщику. – Видать, стыдно честному люду в глаза посмотреть. Всю ратушу перетряхнули – нет его, и дома тоже нету. Небось, те ведьмы-то его с собой и прихватили. Все они, королевские прихвостни, таковы – всех за медный грош продадут, мать родную утопят. А магов били-били, да, видать, не добили. Стоило маршалу помереть, Свет ему вечный, как снова налезли из всех щелей, как тараканы какие-то, прости Владычица!

– Так Кондар-то не сам помер, убили его, – напомнил трактирщик.

– Во-во, а я про что? Всех нас продадут да изведут, только волю им дай! Будь Кондар жив, уж он бы им всем показал! А без него эта пакость и расплодилась. Вот тот купчина сразу мне сразу не понравился, я его как увидела, соседке и говорю: «Думай что хочешь, Марна, но уж больно глаз у него недобрый!» И точно, нашли у него книги, все не по-людски писаные, магические, не иначе!

Элана молча переглянулась с Сармоно. Участь неведомого купца, без сомнения, была весьма печальной.

Лейсон и вправду проснулся вечером. Говорить ему о беспорядках Элана не стала, тем более что он был довольно вялым и после ужина опять улёгся спать. Ночь тоже прошла спокойно, а утром, спустившись к завтраку, они узнали, что надежды Эланы оправдались. Горожане больше не собирались толпами, не жгли домов и не ловили колдунов на улицах. Они сформировали что-то вроде ополчения, по Эндесу ходили патрули, которые останавливали и допрашивали  всех, кто казался им подозрительным, но, по крайней мере, самосудов больше не устраивали. Верхушка городских властей сбежала следом за мэром, несколько пойманных мелких сошек из числа чиновников поместили во всю ту же тюрьму. Остальные жители вновь занялись своими делами.

Ехать решили сразу после завтрака. Когда Лейсон узнал о погромах, он, как и предполагала Элана, был весьма недоволен тем, что отъезд отложили из-за него.

– От головной боли ещё никто не умирал, а поспать я мог и в возке. Госпожа Элана, обещайте, что больше не будете так рисковать из-за меня.

– Хорошо, – покорно кивнула Элана, решив не спорить. Приятно всё же, когда о тебе так заботятся, пусть даже эта забота продиктована в первую очередь страхом за свою персону. Она так давно жила одна, что успела забыть, какова она – забота близкого человека. А Лейсон стал ей близким, и с этим уже ничего не поделаешь. Их разговор на постоялом дворе, когда он признался, что больше не испытывает ненависти и не хочет никому мстить, примирил её с ним окончательно. Не важно, что было в прошлом, важно, что настоящем и будущем. Лейсон больше не станет преступником, в этом Элана была твёрдо уверена. То, как он бросился на помощь  прежде столь ненавистным ему магичкам, свидетельствовало об этом со всей очевидностью.

Накануне, сидя в его комнате и наблюдая за ним, спящим, она попыталась совместить в своём сознании Лейсона и Кондара, но так и не смогла. Если его игры с детьми ещё как-то укладывались в её представление о воине и полководце, объявившем войну вырастившему его магическому миру, то уж его вчерашнее безрассудное благородство противоречило этому столь резко, что Элана даже задумалась – а точно ли это один и тот же человек? Не допустили ли они все трагической ошибки? Да нет, не может быть! Тот же Джернес не усомнился ни на минуту, и хотя они не виделись много лет, но когда-то он знал Лейсона-Кондара достаточно хорошо. И сам Лейсон не только не отрицал, что всё, содеянное Кондаром, содеяно им самим, но и упоминал обстоятельства и факты, которые никому, кроме Кондара, известны быть не могли. Нет, это всё же был он, но почему? Опять это проклятое «почему»!

Из города они выбрались без происшествий. Правда, их остановил патруль, но Лейсон, присмотревшись, направил коня к его командиру, кряжистому дядьке средних лет:

– Давно в отставке, приятель?

– Откуда вы знаете? – насторожился тот.

– Вижу. Постой, не говори, сам скажу. Капрал, латная пехота. Так?

– Так точно. Капрал Толино, «Волкодавы».

Лейсон уважительно наклонил голову:

– Под Бескрой вы хорошо себя показали.

– Вы тоже там были?

– Был. «Голубые гребни», лейтенант. Да не тянись, мы не на плацу. Я ведь тоже в отставке. Вот, возьми, – он достал из кошелька монету. – Дал бы больше, но, сам понимаешь...

– Чего уж тут не понимать... Поганые времена, сударь.

– Ничего, сдюжим. Не такое видали.

– Это точно. Доброго вам пути, господин лейтенант.

– Счастливо оставаться, капрал.

 Стража при выезде из Эндеса вполне удовлетворилась придуманным объяснением. Дальнейшее путешествие протекало без происшествий. На ближайшем постоялом дворе они расстались с мэтром Сармоно, отправившимся, видимо, выполнять новое задание, и дальше поехали уже вдвоём.