Там где война

Часть 1 . Ленинград (9)

Глава 16

- Ну что Василий Федорович, как самочувствие? – пришел Кулагина навестить Никулин.

- Немцы не прошли? – еле слышно спросил Кулагин.

- Не переживай Василий Федорович, мы их здорово потрепали. Ну и сами немного получили. Но самое главное мы удержали оборону.

- По ходу дела отвоевался, - ответил с трудом Кулагин.

- Да брось ты, мы еще повоюем. Тебя подлатают и будешь как новенький.

- Где наша не пропадала.

- Тебе сейчас нужен покой. Ты отдыхай, ни о чем не думай. Всё будет хорошо. Мы этой немецкой скотине еще хребет переломим.

- Ты-то как?

- Как видишь жив, здоров, Василий Федорович.

- Это хорошо.

- Я собственно говоря зашел еще попрощаться.

- Что такое?

- Я уезжаю в свою родную зенитную артиллерию.

- Когда?

- Прям сейчас. Меня машина ждет у входа.

- Какая еще машина?

- Продовольствие везет в нашу часть, вот заодно и меня довезут. Документы подполковник уже подписал.

- Грустно всё как-то.

- Ты чего Василий Федорович? Ведь мы живы, а это главное.

- Это да. Согласен, это главное. Но к сожалению мы больше не увидимся.

- Кто знает?  Может судьба опять сведет?

- Да. Может и сведет.

- Слушай Василий Федорович, а давай теперь ты к нам? – весело спросил Никулин. - Я у вас погостил, теперь милости прошу в свою артиллерию.  

- Спасибо, я уж лучше пока тут полежу, - улыбнулся Кулагин.

- А что так?

- Ты говорил, вы на землице сырой спите, а мне сейчас это противопоказано, - отшутился Кулагин.

- Если честно, я рад, что мы познакомились, Василий Федорович. К сожалению, мне пора.

- Даст Бог, свидимся.

- Прощай, друг, - Никулин наклонился обнять Кулагина.

 В это время к Кулагину зашел подполковник Збруев.

- Что здесь происходит? – спросил подполковник.

- Зашел попрощаться с другом, товарищ подполковник.

- Никулин, тебя там машина ждёт.

- Одну минуту, товарищ командир.

- Иди, Юр, - сказал Кулагин, - командир прав, не задерживай машину.

- Не думал, что так тяжело будет покидать вашу часть, - ответил Никулин.

- Боец Никулин, больному нужен отдых, освободите помещение.

- Есть товарищ подполковник, - Никулин послушно вышел из палаты.

- Ну что боец, как себя чувствуешь? – спросил подполковник Кулагина.

- Пока жив, Ростислав Константинович.

- Я договорился, тебя завтра в госпиталь отправляют.

- Значит что-то серьезное?

- Все в порядке, доктор сказал: «Жить будет». Просто предстоит длительное восстановление, а так ничего жизни не угрожает.

- Подполковник, - с трудом обратился Кулагин, - Нечипоренко мертв.

- Я знаю.

- Это он Варавва.

- С чего ты взял?

- Он хотел меня у***ь, но не успел. Вражеская пуля спасла меня.

- То, что он хотел тебя у***ь, это не доказывает, что он Варавва.

- Он сознался.

- В том, что он Варавва?

- Что это он сливал информацию. Он предатель.

- Предатель да, но Варавва не он. Нечипоренко предал своих солдат, а Варавва работает по всему Ленинградскому фронту. У меня были подозрения на Нечипоренко.

- Так почему вы его раньше не отстранили?

- Я придерживаюсь правила: «Семь раз проверь, прежде чем усомниться в человеке». Очень много было людей, которые были несправедливо обвинены и арестованы, а некоторые расстреляны. Сейчас они могли бы оказать огромную помощь в борьбе с фашизмом. Некоторых даже восстановили в званиях. Это хорошо. А на счет Нечипоренко, у меня не было никаких доказательств.   

- А сейчас есть доказательства?

- При нем нашли немецкую шифровку. В которой Варавва давал новое задание Нечипоренко, у***ь Жукова.

- Быстро ваши криптографы работают.

- Да, ребята знают свое дело.

- Получается, Варавва даже знал о приезде Жукова в нашу часть.

- Знал, и у Нечипоренко была возможность совершить покушение. Но, по всей видимости, он не успел расшифровать, или шифровку получил слишком поздно.

- Или забоялся. В случае покушения, он себя бы выдал, и жизнь Жукова могла стоить ему собственной жизни. А из последнего его разговора я понял, что для него самое главное это жизнь. Он предал родину не по идеологическим соображениям, он не был предан Вермахту, он просто пытался выжить.

- Думаю, ты прав. Но наверно отчасти. Может Нечипоренко и боялся совершить покушение на Жукова, но Варавву он боялся больше. С Вараввой невозможно договориться. Не выполнение приказа, это приговор. Тут может дело еще в чем-то.

- В чем?

- Не знаю. Да это и не имеет значение. Главное покушение не состоялось, Жуков жив.

- А Варавва не пойман, - продолжил с сожалением Кулагин.

- Уж не ты ли его собрался ловить?

- Если командование поручит…

- Кулагин, - оборвал подполковник, - Варавва это не твой уровень и даже не мой, это работа НКВД. А ты, надеюсь, никогда не встретишься с Вараввой.

- Почему?

- Потому что, все кто видел Варавву, мертвы. Шансов остаться живым после встречи с ним, нет. Им будут заниматься профессионалы.

- Товарищ подполковник, почему вы о своих подозрениях не рассказали генералу?

- В помещение были посторонние уши.

- Вы имеете в виду мои уши? - улыбнулся сквозь боль Кулагин.

- А чьи же? Ведь если честно, подозрения были и на счет тебя. Ты бы как поступил на моем месте?

- Я не знаю.

- У немцев агентура по всем фронтам работает. Такая ситуация не только под Ленинградом сложилась. Нечипоренко был не один. На всех участках фронта немцы впереди нас на шаг. Чтобы мы не предприняли, немцы уже об этом знают. Если кто и мог дать какие-то зацепки, по вычислению Вараввы, так это Нечипоренко, а он мертв.

- И что теперь делать?

- Чтобы добиться преимущества, надо во чтобы то не стало, найти Варавву.

- Как?

- Я не знаю. Этим занимаются на самом высшем уровне. Предатели рано или поздно себя выдадут, а через них найдут Варавву. Даже мне не известны подробности. Предатели ведь есть и среди командующего состава. А что касается Вараввы, это имеет высшую степень секретности.

- Товарищ подполковник, после госпиталя направьте меня в разведку.

- Ты когда выйдешь из госпиталя, направлю твое дело Жукову, возможно, он тебя пристроит в разведку. Он тогда еще обратил на тебя внимание. По крайней мере, со своей стороны, буду тебя рекомендовать. Все данные для этого у тебя есть.

- Спасибо, товарищ подполковник.

- Да пока что не за что. Я бы даже сейчас мог рекомендации направить, но сколько ты в госпитале пробудешь? Месяц, два, три, а за это время твое дело затеряется где-нибудь. Поэтому как выйдешь из госпиталя, так и направлю рекомендации высшему руководству.

- Товарищ подполковник, но как такое возможно? Агент вермахта работает непосредственно в советской армии.

- Возможно, Кулагин. Это факт.

- Я верю в победу. На нашей стороне правда, а это главное.

- Для победы правды бывает не достаточно. На войне победа достаётся тому, кто вытерпит на полчаса больше, чем противник. Самое главное не сдаваться, как бы трудно не было, надо драться.

- Хорошие слова хорошего командира, - согласился Кулагин.

- Кстати, я направил запрос комдиву, чтобы тебя представили награде.

- Но я ничего же не сделал.

- Ты отстоял Ленинград.

- Это не я. Мы все вместе отстаивали.

- А я на всех направил запрос. Не пустить немцев в Ленинград, это подвиг.

- Но мы их пустили в Россию.

- Это ненадолго. Скоро мы их прогоним.

- Обязательно прогоним, товарищ подполковник.

- Кстати это по праву принадлежит тебе, - подполковник достал из кармана часы Жукова, и положил на тумбочку рядом с Кулагиным, - они твои. Ты уж не обижайся за них на меня.

- Я не обижаюсь. Я вас считаю хорошим командиром, товарищ подполковник. Солдаты должны гордиться таким командиром.

- Ладно, мне надо идти. Ты давай выздоравливай. Родине нужны такие бойцы.

 Збруев собрался уходить.

- Товарищ командир.

- Что-то еще?

- Да.

- Что?

- Мне показалось, когда Нечипоренко держал меня на прицеле, за нами кто-то наблюдал.

- Кто?

- Я не знаю. Я не могу отделаться от этого предчувствия.

- Кулагин, тебе надо хорошенько отдохнуть. Мне самому только что не мерещилось.

- Наверно вы правы.

- Давай отдыхай, восстанавливай силы, а меня ждет фронт.

 Подполковник Збруев вышел из палаты. Ростислав Константинович прошел быстрым шагом мимо человека в белом халате, который минуту назад стоял у двери и подслушивал их разговор. Самый главный вопрос, который интересовал этого человека, успел ли сказать что-то Нечипоренко перед своей смертью Кулагину? 

После приезда Жукова бои под Ленинградом не прекратились, но изменился их характер. Город хоть и оказался в блокаде, но немцы в него так и не вступили.

 Юрий Никулин продолжил службу в зенитной артиллерии, немного позже ему предстояло пережить воспаление легких и контузию, после лечения он опять вернулся на фронт, в 1943 году получил звание старшего сержанта, и был назначен командиром отделения разведки из четырех красноармейцев, так же он был назначен помощником командира взвода. За время войны был награждён медалями «За отвагу», «За оборону Ленинграда» и «За победу над Германией». Но это всё было гораздо позже, а пока что он продолжал нести службу в своей родной зенитной артиллерии в звание рядового бойца.