Нанди как будто провалился в бездну. Он скомкал вокруг себя простыни, покрывало, подушки наподобие гнезда. Отгородился со всех сторон, сам сжался, казалось, до мизерных размеров, и укрылся с головой. Монотонный гул самолета звучал в мертвой тишине оглушительно. Он всхлипывал, не позволяя себе ни о чем думать. Но глупые мысли находили лазейку, просачивались сквозь туман желания, расползались черной кляксой, всё больше и больше скручивая его в тугой узел собственной никчемности.
Где-то через час стало легче. Не душе, а телу. Смазки стало выделяться меньше, жар спадал, оставалось только болезненное ощущение во всём теле. Должно быть, потому что Нанди не захотел к себе притрагиваться, чтобы сбросить напряжение. Смог, перетерпел как-то. Закутался в своём гнезде в надежде провести так всю остав
