Белый зверь Алисы.

Глава 13.

Макс.

Я вышел из палаты Алисы и только в коридоре понял, что всё это время почти не дышал.

Меня трясло.

Никогда прежде я не испытывал столько чувств одновременно — они накрыли лавиной, сбили с ног, лишили привычного контроля. Радость. Желание. Жгучая, болезненная страсть. И страх — холодный, липкий, цепкий.

Она человек.

Она не знает о нас.

Не помнит.

Я не знал, как она отреагирует, когда память вернётся. Не знал, примет ли правду, не оттолкнёт ли… Но одно я понял окончательно и бесповоротно — отпустить её я уже не смогу.

Это стало ясно в тот самый миг, когда я увидел её. Когда вдохнул её запах — тёплый, живой, сводящий с ума. Так пахнет только истинная.

Моя истинная.

После стольких лет одиночества. После клятв себе, что больше никогда. После холодного, выверенного существования, где чувства — слабость, а привязанности — роскошь.

Судьба сыграла со мной злую, издевательскую шутку.

Я всегда считал себя человеком науки. Не верил в предначертанность, в мистику, в высшие силы. Но жизнь раз за разом доказывала: есть вещи, которые невозможно просчитать.

— Макс?

Я вздрогнул, когда рядом появилась Агния.

— Ты в порядке?

Она смотрела внимательно, с тревогой. И я прекрасно понимал почему — со стороны я выглядел… растерянным. Потерянным. Не собой.

— Пошли ко мне.

Я развернулся и почти рывком направился в свой кабинет. Закрыв за нами дверь, начал метаться по комнате, словно загнанный зверь.

Хотя, если быть честным…

Зверь во мне сейчас как раз рвался наружу. Туда, где осталась она.

— Да что с тобой? — Агния нахмурилась, опираясь спиной о дверь.

Я резко остановился.

— Алиса. Пациентка… — слова давались тяжело. — Моя истинная пара.

— Что, прости?! — она буквально плюхнулась на диван. — Ты сейчас не шутишь?

Я посмотрел на неё так, что сомнения отпали сами собой.

— По мне видно, что я шучу? — рык сорвался сам. — Я абсолютно серьёзен. Агния, чёрт возьми, я даже послушать её не смог!

Я с силой бросил стетоскоп на стол.

— Понимаешь?! Она… — я провёл рукой по волосам. — Такая желанная. Такая красивая. И пахнет вкуснее всего, что я когда-либо чувствовал. Будь она оборотнем, мы бы уже…

— Я поняла, — быстро перебила Агния.

Я выдохнул, тяжело, рвано.

— Это невозможно нормально описать. Хоть у меня и огромный словарный запас.

— Так. А почему именно не смог послушать? — прищурилась она.

Я хмыкнул. Нервно.

— Испугался… — с губ сорвался короткий смешок. — Если бы она приподняла футболку, если бы я увидел её грудь… Нет, я бы не навредил ей. Никогда. Но, Агния, я и так сидел там с каменным стояком.

Несколько секунд тишины — и она внезапно рассмеялась. Звонко, искренне.

— Что смешного? — я рыкнул, недовольно.

— Человек, у которого всегда всё под контролем, потерял его, — улыбнулась она. — И виной тому молодая женщина. Какая ирония.

Я устало опустился в кресло.

— В моей картине мира сейчас всё дико странно и… пугающе непонятно. Сплошная девиация.

— Любовь зла, — мягко сказала Агния. — Полюбишь и человека.

— Поэтому ты закончишь осмотр, — сказал я, бросив короткий взгляд на стетоскоп на столе.

— Хорошо, — кивнула Агния, чуть улыбнувшись, но напряжение в её глазах никуда не делось.

— И, — я поднял взгляд и впился им в неё, — переведи её в VIP-палату. Ту самую. На пятом этаже. С видом на Эверест.

Агния заметно напряглась.

— Макс… — осторожно начала она. — Та палата самая роскошная и самая дорогая. Ты же знаешь, она забронирована.

Я молчал.

— И ты знаешь кем, — добавила она тише. — Он приедет завтра на обследование.

Я медленно выпрямился.

— Ты слышала приказ? — голос стал ниже, жёстче. — Я сказал: перевести Алису в эту палату. И обеспечить ей уход лучше, чем самому президенту.

Агния открыла рот, но я не дал ей вставить ни слова.

— Ни копейки с неё вы не возьмёте. Поняла? Все расходы — на мне.

— Я тебя не узнаю, Макс… — нервно выдохнула она. — Ты годами держал эту палату для… ну, ты понимаешь. А теперь просто отдаёшь её обычной девочке?

— Во-первых, — перебил я, — не девчонке, а девушке. Во-вторых, я неоднократно закрывал счета пациенткам — не делай из меня жмота. И в-третьих, — я шагнул ближе, — напоминаю: Алиса моя истинная пара.

Агния замерла.

— И я дам ей всё лучшее, что у меня есть, — продолжил я уже тише, но от этого не менее опасно. — А у меня есть эта клиника. Лучшее оборудование. Лучшие лекарства. И лучшая палата. — я сделал паузу. — Мне повторить или ты начнёшь выполнять поставленную задачу?

Несколько секунд она молчала, затем опустила взгляд.

— Прости… — тихо сказала Агния. — Я сейчас же распоряжусь.

Она развернулась и быстро вышла из кабинета, оставив после себя тишину — густую, напряжённую.

А я остался стоять, глядя в окно. Пятый этаж. Вид на Эверест.

Пусть она просыпается, смотря на вечные горы. Моя истинная заслуживает именно этого.

Внезапно мои размышления оборвал резкий звонок смартфона. Звук показался слишком громким в тишине кабинета. Я нехотя подошёл к столу и взглянул на экран.

Аверин И.

Ну, конечно.

— Алло, — отозвался я, уже догадываясь, к чему всё идёт.

— Макс, здорово. Ты сейчас где?

— В клинике, — сухо ответил я, опускаясь в кресло перед компьютером.

— А никуда не собираешься?

Я раздражённо выдохнул.

— Чего тебе надо? Давай ближе к делу.

Пока Илья что-то формулировал на том конце линии, я включил компьютер. Экран ожил мягким светом, система загрузилась почти мгновенно. Пара кликов — и я уже в базе пациентов.

Имя.

Фотография.

Алиса.

Моя Алиса.

Эта мысль вспыхнула внезапно, почти болезненно. Я уставился на фото из паспорта: спокойный взгляд, собранные волосы, естественная красота без намёка на глянец. Совсем другая, чем в палате — и одновременно та же самая. Сердце неприятно дёрнулось, а зверь внутри отозвался глухим, нетерпеливым рычанием.

— Ника себя неважно чувствует, — наконец сказал Илья. — Хочу завезти её к тебе. Посмотришь?

— Да, — ответил я слишком быстро, почти не отрывая взгляда от экрана.

Пальцы машинально коснулись тачпада, я увеличил фотографию. Чёрт… красивая. Даже на официальном, бездушном снимке — живая, тёплая, настоящая.

— Спасибо. Будем в течение часа, — добавил Илья.

Связь оборвалась. Я медленно откинулся на спинку кресла, не закрывая карту пациента.

Странное, тянущее чувство разлилось в груди. Я вдруг отчётливо понял:

мне нужно снова её увидеть.