Прошло три дня. Жизнь, в квартире Гранаткина, потихоньку входила в свое русло. Пережив личностный крах, Яковенко замкнулся в себе - дни напролет пил горькую, спал, или просто валялся на диване. Постепенно, атом за атомом, молекула за молекулой, в нем восстанавливалось все то, что дает человеку ощущение принадлежности к разряду Homo sapiens. Однако, это был уже совершенно другой Яковенко - грубый, нервный и циничный. Леха, будучи прекрасным психологом, больше не досаждал ему. Он дал другу полную свободу, чтобы тот имел возможность разобраться в себе и нащупать в собственном мировоззрении новые точки, на которые смог бы опираться в будущем. Гран старался редко бывать дома, а если и бывал, то практически ни о чем не говорил. И только весь его облик, излучал довольство собственной персоной.
