После бурно проведенных выходных, жизнь в квартире, где проживали два прапорщика, резко изменилась. Теперь уже не проходило ни одного вечера, чтобы не отыскался повод для того, чтобы пригубить "сорокаградусную". А поводов всегда находилось множество: то с устатку, то, чтобы унять нервы, а то и просто так, от нечего делать. И даже в те редкие моменты, когда Гизатулин, начинал, вроде, несмело сомневаться в необходимости очередного возлияния, Яковенко, как бы невзначай, затрагивал больную тему. Ну, и естественно, колесо ухода от реалий, продолжало раскручиваться с новой силой. А в результате, за последние дни, Ралиф был трезвым считанные разы, да и то, лишь в те дни, когда надо было заступать на дежурство. Пока, все эти перемены в образе жизни прапорщика, оставались, так сказать, на бытовом у
