Как и обещал, Востров привёз мне на следующий день документы, которые я просила. Он снова спросил у меня про Влада, не объявлялся ли он ненароком. При этом он так на меня смотрел, будто бы знал, что я приказала своим людям его вчера у***ь. Я старалась не думать о Владе, представляла, что его никогда не было в нашем гараже, что я вообще не была с ним знакома, но этот грех тяжёлым камнем повис на моей шее.
Я утешала себя тем, что он заслуживает смерти, что он опасен, что я просто отомстила за отца, но смерть Влада не принесла мне облегчения. Папа не воскрес, ничего не поменялось для меня. Пытаться лишить кого-то жизни – это одно, а у***ь насмерть, насовсем, окончательно и безвозвратно – оказалось не так-то просто. Отдать приказ было легко, а вот жить теперь с этим ужасно.
Лучше бы я сдала
