Вечером я был готов расцеловать Кейрана за предусмотрительность. Воспоминания о том ужасном дне всегда были с нами, но говорить о них, отвечая на уточняющие вопросы, слыша сдержанные горестные вздохи и чувствуя на себе сочувствующие взгляды было в сто раз больнее. Мне пришлось приглушить своё восприятие, иначе чужая боль надолго выбила бы меня из колеи. Дед слушал внимательно, сосредоточенно и казалось, что он пропускал каждое моё слово через себя. Лиланд, который с первого мгновения знакомства окружил нас с Санни своим теплом и любовью, весь вечер не отпускал наши руки. Он молчал и слушал, по его лицу, так напоминающему своими чертами папу, текли слёзы. Они хорошо держались, впрочем, с их положением иначе и нельзя, глава клана и его супруг обязаны держать лицо при любы
