Давай проверим

Глава 5 - Саша

Утром я не услышала будильник, поэтому соскочила так резко, что едва поймала равновесие. Часы показывали 10:30. Я с ужасом поняла, что проспала. Папа уехал в город по делам, а Венди уехала на работу в лагерь Вудворд, где она работала каждое лето.

Наспех натянув на себя шорты и футболку, я выскочила из комнаты и спустилась вниз. Волосы я решила привести в порядок в магазине; сейчас главное его открыть поскорее. Пока я бежала до небольшого из сосновых бревен магазинчика, мысленно ругала себя самыми последними словами. Как я могу быть такой безответственной?

Магазин находился в нескольких минутах ходьбы от нашего дома. Густой лес вперемешку с коттеджами местных жителей постепенно уступал оживленной, выложенной булыжником, улице. Из булочной миссис Брезил как всегда пахло божественно. С трудом подавив в себе бешенный утренний аппетит, я пробежала мимо булочной и, махнув Биллу — сыну миссис Брезил — пробежала сувенирный магазинчик и наконец-то оказалась возле деревянной двери покрытой лаком, над которой висела такая же лакированная табличка «Шоу».

К моему удивлению витрина была открыта. Солнце светило ярко, так что я не могла увидеть ничего, кроме своего отражения в стекле. Толкнув дверь, я замерла, скрывшись в крошечном коридорчике. Голос Венди был очень взволнован. Кажется, она плакала.

— Ты обещал Итан. Почему… — всхлип. — Я не могу говорить. Ты просто… я. Я отключаюсь.

Мое сердце заныло от того, что я слышала, как моя младшая сестра плачет. Все дело в Итане. Сделав шаг вперед, я оказалась в небольшом с низким потолком помещении. Здесь всегда пахло деревом, хотя магазин был не новый. Все дело в том, что папа постоянно натирал панели и деревянные балки под потолком воском. Пряный свежий аромат перебивал запахи фабричной спецодежды и пластика. За небольшой стойкой я увидела Венди. Она вытирала мокрые щеки и когда заметила меня, быстро мотнула головой.

— Проснулась. — В ее голосе не было осуждения. В другом бы случае она меня обязательно попрекнула этим, но видимо сейчас у нее не было ни сил, ни желания.

— Прости, — сказала я, подходя ближе к сестре. — Ты должна была меня разбудить.

— Сначала я хотела забить на все и поехать на работу, но Ева позвонила и сказала, что сегодня я могу приехать на два часа позже. Кстати, — она посмотрела на большие часы, висящие над витриной. — Мне уже пора.

Венди обошла стойку и взяла свою сумку. Моя младшая сестра переросла меня почти на полголовы. И это единственное, что нас отличало до этого времени. Недавно она опустила себе длинную челку и стала выглядеть по-другому. Венди была ответственной и терпеливой. А это то, что различало нас не внешне. Я до сих пор чувствовала вину за то, что она пожертвовала своей стипендией ради отца. Она никогда на это не жаловалась. Но все равно той, кто принимает такие решения, должна была быть я.

— Что случилось? — спросила я.

Венди достала из сумки небольшое зеркальце и стала вытирать размазанную тушь.

— Я просто психанула.

— Ты не психуешь, ты плачешь. Это Итан?

Венди тяжело вздохнула, и я видела в глазах сестры нежелание говорить об этом. Но мне нужно это, я должна знать. Если она будет продолжать позволять этому парню втаптывать себя в грязь, пока она старается ради всех, кроме себя, то в конце концов, ничем хорошим это не закончится. Ума не приложу, как много сил высосали из нее эти нездоровые отношения с Итаном.

— Ты должна доверять мне больше, — добавила я.

— Я доверяю тебе. — Венди выдавила улыбку. — Просто… мне… так трудно говорить. Это ведь пройдет.

— Боль от того, что он обидел тебя?

— Он просто глупит.

— Что он сделал? — мой голос становился требовательным.

— Обманул, — сдалась Венди. — Сказал, что занят с отцом, но от Лэнсы я узнала, что он был в баре.

— Лэнса тебе это сказал? — удивилась я. — Вы же терпеть друг друга не можете.

— Тем не менее, я позвонила ему. Он не стал прикрывать своего кузена.

— Ясно. — Я сделала глубокий вдох. — И что сказал в свое оправдание Итан?

— Чушь, на которую в этот раз я не купилась.

— Вы расстанетесь?

— Боже, Саша. — Венди бросила зеркальце в свою огромную тряпичную сумку и закинула ее на плечо. — Мы вместе так долго, не все так просто.

— Если он обманывает тебя, все достаточно легко, — возразила я.

— И это говоришь ты, которая терпела Адама почти три года, — парировала Венди и выгнула одну бровь.

При упоминании Адама я растерялась. Да, я слишком много времени потратила на человека, которого даже не любила. Но я не жалею ни о чем сейчас, это был определенный опыт в моей жизни.

— Не забывай, что мы расставались на девять месяцев, — напомнила я.

— Помню, — Венди закатила глаза. — Потом он приехал к нам с извинениями и подарком для отца, — она прыснула. — Молоток. Очень умно.

Я тоже рассмеялась, вспоминая эту картину. Мой бывший приехал к отцу, говоря о том, как он любит его дочь. И в знак своей искренности он подарил папе… молоток.

— У него просто нет фантазии.

— У него просто нет мозгов, — смеясь, поправила Венди, и я не стала ей возражать.

— Я к тому, — серьезно сказала я, — что не стоит тратить время на того, кто этого не достоин. Подумай об этом. Ты красивая и добрая, но ему этого мало, а одной твоей любви вряд ли хватит на двоих. Эти отношения просто выжмут из тебя все без остатка.

— Он любит меня.

— Но разве ты счастлива?

Венди молча смотрела мне прямо в глаза, а затем кивнула, давая понять, что поняла меня. Мысленно я возликовала от того, что она не возразила. Мне хотелось быть старшей сестрой, кем я и являюсь на самом деле.

— Я пойду, — тихо сказала она. — У тебя ведь есть запасные ключи?

Я брякнула большой связкой ключей. Венди послала мне воздушный поцелуй и умчалась.

***

Утро тянулся слишком медленно. Я убрала еще кое-какие вещи, которые остались на витринах с зимнего сезона, вытерла пыль с полок. Затем сделала заказ по каталогу на пару дорогих сноубордов. Сейчас летний сезон и цены на зимнее снаряжение намного ниже, так что папа часто прибегал к таким методам, хотя наша подсобка представляла собой мышиную нору.

Пока я работала без посетителей, позволила себе подумать об Оливере. Мы не виделись четыре года. Мы даже не разговаривали с выпускного. Порой я просматривала его фотографии в Инстаграме. Мне было немного грустно, но я не имела права грустить о нем. Затем моя новая студенческая жизнь выкинула из моей головы мысли об этом.

Я не удивилась тому, что мы встретились так, как будто ничего и не случилось. Спустя столько времени мы и не могли бы вести себя иначе, это было бы глупо. Кто знает, возможно, мы бы все равно потеряли связь, как это бывает почти постоянно после выпуска.

Та давняя ситуация очень сильно задела Оливера. Я знаю, что играла с ним и сейчас могла бы обвинить в этом Джейса, но это было бы неправильно. После того как Джейс лишил меня девственности, я стала еще больше надеяться. И вместе с надеждой меня съедала дикая ревность ко всем девушкам, к которым ему еще предстояло прикоснуться. Но он продолжал встречаться только с парнями. Наш единственный раз стал для нас одним из миллиона школьных воспоминаний, и постепенно я стала понимать, что нужно двигаться дальше. Джейс всегда будет рядом, но не так как мне хотелось. Я была не в силах его изменить, да и не хотела. Так что я смогла направить свои чувства в нужное русло.

***

После небольшого перерыва начался ажиотаж. Туристы и путешественники приходили компаниями и семьями, чтобы приобрести самое необходимое снаряжение для летнего отдыха. Я сбивалась с ног, и мои мысли метались о том, что я все-таки должна найти работу, и мы могли бы нанять для магазина продавца. Мое направление — это дизайн, так что у меня есть перспективы. Главное найти возможности. В школе мы с Джейсом фантазировали, что станем известными фотографами. Сейчас Джейс к этому и стремился. У него много опыта, к тому же, он действительно талантлив, в то время как для меня это скорее было хобби.

Последний посетитель закрыл за собой дверь, и я плюхнулась на крутящийся офисный стул и закрыла глаза. Мои ноги жутко гудят. Завтра суббота и папа сказал, что будет работать сам. Так что мы Джейсом распланировали вечер. Если конечно он не нашел себе другое развлечение. Он никогда не отличался моногамией. И да, стоит еще раз напомнить, что я уже давно победила в себе своих монстров под названием «Джейс только мой».

По радио начала наигрывать знакомая подвижная песенка, и я позволила себе напевать ее, при этом крутясь на стуле. Чье-то вежливое покашливание вырвало меня из мира моих временных грез. Я резко остановилась и открыла глаза.

Оливер стоял, прислонившись плечом к стене, и с трудом подавлял улыбку. Его золотисто-русые волосы были зачесаны назад, и в длинных гавайских шортах его сильные мускулистые ноги привлекали внимание. Но еще больше привлекала внимание его грудь, четкие линии мускул проступали под белой футболкой. Мне стало немного стыдно, и чувство ностальгии накрыло меня с ног до головы. Я вперилась глазами в пол, затем увидела, как ноги Оливера в шлепках сделали шаг ко мне.

— Почему мне так неловко? — спросила я, поднимая глаза.

Оливер все же рассмеялся, но мягко и нежно.

— Это было забавно. Я хотел тебя увидеть.

— О, — я посмотрела на часы. — Ты вовремя, мы закрываемся.

— Я знаю. — Он посмотрел на меня в упор и улыбнулся.

Черт, как я могла игнорировать эту улыбку?

— Хорошо, я только напишу папе и Венди, что я закрыла магазин и буду позже.

— Да, конечно. — Оливер стал разглядывать товары, пока я печатала в нашем семейном чате «Шоу».

Венди: Ты с Джейсом?

Папа: Приезжайте на ужин, я готовлю лазанью.

Я: Я с Оливером. Но я напишу Джейсу, может он приедет. Он обожает твою лазанью, пап.

Венди: Оливер Дэвис? Вы помирились?

Папа: Саша, приводи его к нам! Вы были в ссоре?

Венди: Они с Джейсом дрались из-за Саши на выпускном балу и больше не общались с тех пор.

Папа: Ох, точно! И что там у вас теперь?

Я усмехнулась, пока читала переписку папы и сестры, которые находились, между прочим, в одном доме.

Я: Это в прошлом. Между нами все хорошо. Мы с Оливером просто поболтаем.

Венди: печатает….

Папа: Приводи его к нам! Лазаньи много.

Я: В другой раз. Нам нужно поговорить.

Венди: печатает….

Папа: Ладно, персик. Увидимся дома. Напиши Джейсу.

Я: Ок. Целую.

Венди: печатает…

Что она там пишет?

— У вас чат? — спросил Оливер, и я вздрогнула.

— Ох, да. — Я потрясла своим стареньким айфоном. — Они завалили меня вопросами.

Оливер улыбнулся.

— Твоя семья меня ведь помнит?

— Конечно. Поэтому-то так много вопросов. — Я ничего не имела в виду, но Оливер немного напрягся.

Конечно, я хотела с ним об этом поговорить, но не сейчас, поэтому быстро добавила:

— Это вопросы о том, куда мы поедем, и поставила ли я на сигнализацию магазин.

— Ясно, — он снова широко улыбнулся. — Но ты даже не закрыла ничего.

Я соскочила со стула и затолкала телефон в карман шортов.

— Давай быстро это сделаем.

Уже в машине Оливера я почувствовала, как завибрировал телефон.

Венди: Не вздумай больше дурить ему голову. Если поцелует – ответь. Он классный, Саша. Это же Оливер Дэвис! Все девочки сходили по нему с ума. Он не общался с тобой, потому что ты его серьезно задела тогда. Но он вернулся. Он очень классный! Ты мне не сестра, если снова будешь вести себя с ним как дура.

Папа: Ди, вынь из духовки хлеб! Саша, твоя сестра права. Послушайся, но и резких шагов не стоит делать. Постепенно.

Они там что, с ума сошли?

Я: Лол. Расслабьтесь, мы просто поговорим.

Сколько еще раз я должна это повторить?

Венди: Я уверена, это не просто так. Иду, пап.

Я: Выхожу.

Венди: Поцелуй его!

Папа: Не спеши!

Потушив экран, я повернулась к Оливеру.

— Извини за это. Венди пристала.

— Ничего, — улыбнулся он. — Поедем на пляж?

— Ты читаешь мои мысли. Хочу помочить ноги.

Снова достав телефон, я быстро написала Джейсу про ужин у нас дома и убрала его в задний карман. До конца встречи с Оливером я больше его не достану.

На пляже все еще было людно. Молодые семьи собирали детей и гнали их к машинам. Группы парней и девчонок еще не выходили из воды или играли в волейбол. Оливер купил мне содовой в открытом кафе, а есть мне не хотелось. Мы сняли нашу обувь и прошли по песку к деревянному мосту. Сев на мост, я опустила ноги в воду и блаженно застонала.

— Как хорошо.

— Держи. — Оливер передал мне бутылку содовой и сел рядом со мной.

Несколько минут мы сидели молча, любуясь красным закатом. Сейчас озеро напоминало океан, с его мелкой рябью и шумом небольших волн. Мне не было неловко в его обществе сейчас.

— Как дела у Венди? — спросил Оливер.

Я рассказала ему о том, что она пошла в общественный колледж и не поехала в Сан-Франциско. Рассказала о болезни папы и о том, как я до сих пор чувствовала вину. Вчера в баре я не стала об этом говорить при всех, хотя все прекрасно об этом знали. Но мне казалось неправильным выкладывать все, не зная, каким он стал. Сейчас же я вижу, что Оливеру действительно интересно, как я жила все это время.

— Она всегда была такой, — ответил он, когда я замолчала. — И ты не должна чувствовать вину. Ведь Венди не жалеет.

— Даже если это так, она никогда не скажет, — я пожала плечами.

— Ты знаешь, почему мои родители и сестра переехали в Ориндж? — спросил Оливер.

— Папа сказал, что твой отец продал бизнес и решил начать все заново. Я никогда не задумывалась об этом.

— Это так, — подтвердил Оливер, кивнув. — Но продать гостиницу и увезти семью в другой город – это странно, да? Мои родители никогда не планировали это, они любили это место. — Он махнул рукой на пляж. — Отсюда не убегают.

Оливер прав. Папа тоже удивился, почему семья Дэвис продали свой успешный гостиничный бизнес. Они так резко уехали, что никто даже не успел задать вопросов.

— Это с чем-то связано? — осторожно спросила я.

Оливер снова кивнул и сжал губы в тонкую линию. На его лбу появилась беспокойная морщинка. Наверное, это не самое приятное в его жизни.

— Они не продали гостиницу, — сказал он. — Официально мы все еще владельцы. Это просто был уговор с нынешним управляющим, не разглашать об этом. Было неизвестно, вернемся мы или нет.

— Ясно, — я старалась скрыть удивление. — Значит ты здесь, чтобы вернуться? Как бы глупо это ни звучало.

Он улыбнулся.

— Да. Но не могу сказать, что папа, мама и Стелла вернутся. Стелла выходит замуж.

— Правда? Это здорово.

— Да. — Оливер кивнул. — Она уже беременна и родители хотят нянчиться с внуками. Да и у папы хорошая работа. Все наладилось.

Он так говорил, как будто что-то произошло. Я все еще не понимала.

— Я все еще не понимаю, — сказала я вслух.

Оливер не отвечал несколько долгих мучительных секунд.

— Они уехали из-за меня, — наконец, произнес он и, внимательно посмотрев на меня, продолжил: — Я… заболел. Сильно. Моя семья хотела быть рядом.

— Боже. — Мое сердце запрыгало в груди. Поддавшись порыву, я схватила его за руку. — Мне так жаль. Это было настолько серьезно?

Оливер снова ответил не сразу. Но когда ответил, я перестала дышать.