Прежде, чем я придумала, чего пакостного сделать Самюэлю, зомби замахнулся на него, вынув из ствола светящийся клинок Мэдла. Неточность мертвеца спасла парня: чертовски-острое лезвие задело лишь прядь волос, которую тут же унес ветер. Скелет застыл и выронил оружие, когда увидел, что в глазах жнеца вспыхнул дикий огонь. Лучше бы он убил его, потому что сейчас начнется Армагеддон.
— А вот это ты зря, приятель, — яростно выдохнул Айдон. Секунда — и его тело вспыхнуло пламенем, чуть ли не обжегшим меня. Проворные языки стихии скользили по одежде и коже, устремлялись в темные, как ночь, волосы, освещая их ореолом ослепительного красно-желтого света.
Мое сердце со скоростью американских горок ухнуло в пятки. Я думала: мне каюк, пока не услышала встревоженный голос Джона:
— Детка!
Обернулась
