Глава 32
Ночью Галатея сидела при крошечной свече, взывая к перу, словно к единственному собеседнику, которому могла доверить всё. Лист за листом она исписывала ровным, но чуть дрожащим почерком, словно сама бумага требовала от неё исповедаться. Она тщательно описала каждую деталь своего кошмара в гостинице, стараясь не упустить ни малейшего обстоятельства, ни одного слова, ни одного взгляда. И, разумеется, упомянула Райдена Вальмонтрейна — его холодную решимость и внезапную, пугающую нежность, его вмешательство, которое спасло ей жизнь, и которое одновременно обрекло её душу на новые муки. Комната утонула в тишине, нарушаемой только треском фитиля свечи и редким скрипом пера. Подруги давно спали в своих постелях, и лишь Одетт, дожидавшаяся её у кабинета наставницы, попыталась спросить о случившем
- Писатель
