Кафе «Эдем» пахло жжёным кофе и притворством. Я сидела у окна, пряча живот под мешковатым свитером, купленным в секонд-хенде за гроши. Артём запретил носить обтягивающую одежду — «чтобы не дразнить ублюдков», как он выражался. На столе передо мной стоял холодный капучино с отпечатком помады на краю чашки. Я рисовала пальцем по конденсату на стекле, выводя имя, которое не решалась произнести вслух: «Алиса». Не Лера. Никогда Лера.
Дверь с колокольчиком звякнула, впуская октябрьский ветер. Лера вошла в сопровождении двух подруг, чей смех резал воздух, как нож фольги. Она была живая. Настоящая. В кожаном пальто, которое он купил ей на шестнадцатилетие, и с новой татуировкой на шее — чёрная роза, обвитая колючей проволокой. Её взгляд скользнул по мне, будто по пустому стулу, но пальцы сжали су
