День следующий начался с построения и кормёжки. Первой за всё время пребывания здесь.
Получив от дежурного одинаковый как у всех комплект одежды в виде просторной серой рубахи и штанов с поясом из веревки, теперь я ждала подножного корма как чуда с неба. И не я одна.
И вот принесли нам еду, прикатили на тележке, прямо в сарай, поставили на пол грязный чан. А внутри чана, в котором наверняка варят еду и собакам — серая жижа с плавающими на жирной поверхности рваными, будто собачьими зубами, шмотами белого цвета.
— Это можно есть? — спросила я у дежурной отряда, полагая, что такое варево нельзя назвать съедобным даже условно.
— А больше ничего не положено. — пояснила девушка, разливавшая зловонную баланду по алюминиевым мискам, до того стоявшим башенкой у входа в сарай.
Тут и женщина за
