— Что ж, это полезный опыт, - покивал Фёдор. - Ваша поездка в Юргу. Вы поняли, да? Каждый наш предмет, как и мы сами, приносит часть нашего времени, привычной нам реальности. И она остаётся. А там, где нас не было... - он посмотрел в окно задумчиво, - там нет вообще ничего.
Николаеву стало зябко.
— Постойте, как – вообще ничего?
Фёдор пожал плечами.
— Буквально. Есть очаги, где реальность ещё живёт. Мы в одном из таких. А вот если бы вы оставили в том поезде кинокамеру – так, чтобы её не нашли – а потом посмотрели, что она записала, когда поезд вернётся – вы бы очень огорчились. Там действительно ничего. Не пустота, нет – там есть какая-то земля, какой-то пейзаж. И всё. Ни людей, ни построек, ничего. Чем дальше от поезда, в котором находится камера, тем меньше там реальности. Но мы не
