Отстранившись, посмотрела на него уже внимательней, и в груди тревожно сжалось. Взгляд Кирилла безмятежный, пустой и холодный, как и все в этом замке. Кожа бледная, на волосах иней.
– Кир… – выдавила я, чувствуя, как к горлу подступают слезы. – Кир, очнись!
Я стала трясти его за плечи, пытаясь привести в сознание.
– Кирилл, прошу! Что она с тобой сделала!
Но Кирилл продолжал безмолвствовать, глядя в никуда перед собой.
– Те трать понапрасну силы, – раздался из-за спины голос, от которого может застыть само время.
Медленно, будто заторможенная, я повернулась. В середине зала женщина, сложно сказать, сколько ей лет, но определенно молодая. Кожа цвета первого снега, волосы такие же, одета в платье в пол с длинными рукавами кроличьей опушки. Она смотрит на меня голубыми, почти белы
