Сложно оценить размер власти, которую возымела надо мной София, сама того не ведая. То, что я испытывал к этой девушке, лишь отдалённо было связано с сексом. Я не только членом её хотел. И сердце, и душа рвались к ней.
София взяла моё лицо в ладони, но не его держала сейчас. Весь поместился в её маленьких руках. Сокровище моё, моё хрупкое, негаданное счастье. Сейчас меня влекло к ней не из-за ребёнка. Она сама по себе стала для меня вселенной.
Снял с неё мокрый лифчик и трусики, чтобы видеть её всю, до последнего сантиметра. Если раньше я думал, что самое прекрасное, что создал Аллах – это женщина, то теперь я знал, что беременная женщина ещё красивее и совершеннее. Вот он, венец творения, прямо передо мной.
Красота Софии была чистой, воздушной, почти ангельской. Тело, которое я некогда
