– Пустите руки! – со слезами воскликнул профессор. – Дайте я!
Офицер пробовал улыбнуться и всё повторял:
– Что уж… Мне конец. Вы, голубчик, бегите. Редут взят… А я потерплю. Иль кто сжалится, добьёт…
Фондорин ткнул ему в нос тряпицу, обильно смоченную метиловым эфиром. Раненый закатил глаза и умолк.
Роясь в раскромсанной брюшной полости, профессор видел, что сделать ничего нельзя. Дышать капитану оставалось не более десяти минут.
– Voilà un chirurgien![138] – закричали сзади.
Чьи-то руки схватили Самсона за плечи.
– Вы из наших? – взволнованно спросил по-французски молодой человек в синем мундире. – Ах, неважно» Хватит возиться с этим русским! Chef-de-battalion[139] ранен! Скорее! Да берите же его, ребята!
С обеих сторон профессора подцепили солдаты и бегом поволокли куда-то. Вокру
