Всё в рассказе Октябрьского выглядело правдоподобно и складно. Кроме самого главного.
— Помогал он хорошо. Но зачем? Раз это ваш агент, то вы знаете, что я убил… или чуть не убил профессора Громова. Ваш Витек был соучастником.
Этому известию военный контрразведчик нисколько не удивился.
— Вы стреляли в драгоценного Петра Ивановича из вашего «кольта» 45 калибра?
— Да.
— Куда попали?
— В сердце.
Октябрьский пренебрежительно махнул рукой:
— Это ему как слону дробина. Надо было в голову, и то не гарантия.
Высказывание было в высшей степени странное. Гальтон ответил на него язвительно:
— Жаль, вас рядом не было, а то подсказали бы.
Очень серьезно, с ожесточением бритый ответил:
— Не только подсказал бы, но и сам высадил бы в этого паука всю обойму. Громов — гнойная язва на теле моей
