Ирина все больше начала привыкать к одиночеству, смиряться с ним, родниться, как роднятся с хронической болезнью или каким-то дефектом вроде хромоты или искривления позвоночника. Все равно надежды на выздоровление нет, но жить-то дальше надо… И оттого больные люди, осознанно или бессознательно начинают воспринимать свой недуг, как неотъемлемую часть своего «я», без которой они уже не будут сами собой. Некоторые из них в глубине души даже и не хотят излечения – им страшно потерять такую важную часть своей индивидуальности, они не знают, как будут жить без нее и выживут ли вообще.
Нечто подобное происходило и с Ириной. Она сама себе боялась признаться, как страдает от одиночества. Конечно, у нее была мама, была Алка, еще какие-то приятельницы и знакомые, сотрудницы, к конце концов, так люби
