XXVIII
Моё счастливое, радостное настроение было обрублено на корню, беспощадно выдернуто из почвы, где только-только пустило слабые ростки, когда завибрировал телефон:
— С кем я говорю? — спросил я хмуро.
— Северова, Юлия Владимировна. Дмитрий Сергеевич! — голос родительницы звенел зло и напряжённо. — Вы не поняли, кажется, о чём вас просили? Немедленно заберите свою рухлядь! Сегодня же!
— Избу, что ли?
— Её самую! На курьих ногах! Сляпанную по эскизу одной истерички и её чокнутой сестрицы! Или вам помочь?! Так добрые люди помогут! Останетесь куковать на пепелище!..
Я нажал на кнопку сброса, выключил телефон вовсе и дал газу. Меня трясло от гнева.
Оказавшись дома, я упал навзничь на кровать, заложил руки за голову и уставился в потолок. Долго лежал, ни о чём не думая.
Мелькнула
