По лезвию денег

6

Первые минуты за рулем полицейского «форда» я чувствовал себя скованно. Меня смущали видеофиксатор, установленный над панелью приборов, рация под правой рукой, дополнительный монитор в центре и непонятные кнопки управления.

Громов нетерпеливо ерзал в кресле пассажира и давал указания:

— Ты что, беременную жену везешь? Врубай мигалку и дави на газ.

— Где?

— Да вот же! И сирена не помешает.

Капитан щелкнул кнопками, на крыше автомобиля включились желто-красные проблесковые маячки, завыла сирена. Полицейская цветомузыка била по нервам, тешила самолюбие и помогла ехать быстро — попутные машины торопливо расступались. Сашка показывал дорогу, требуя игнорировать сигналы светофора. Я испытывал странное ощущение, впервые в жизни я открыто нарушал закон: сел за руль в состоянии опьянения, превышал скорость, гнал на красный, выскакивал на встречку, однако не чувствовал укоров совести. Наоборот, невзгоды, обрушившиеся на меня за последние два дня, отошли на второй план, и мне стало чуточку легче.

После щекочущей нервы гонки, — я говорю про себя, братцу было хоть бы хны, — мы оказались на широкой пустой улице, где велось массовое жилищное строительство. Ограбленный банкомат находился в тамбуре закрытого на ночь отделения банка. Найти место преступления не составило труда — рядом суетились пожарные и полиция.

Громов выскочил из машины, едва я остановился, и потопал широким шагом к банку, подзывая на ходу вытянувшего шею лейтенанта:

— Петухов, докладывай.

Подбежавший худой лейтенант семенил рядом с начальником и тараторил:

— Товарищ капитан, в ходе оперативно-следственных действий нами…

— Короче, Петухов!

— Грабители отключили камеру, закачали газ в банкомат, спрятались за дверью и подожгли. — Лейтенант указал на пустой баллон у крыльца банка.

— Рвануло?

— Еще как.

Мне стало любопытно, я подошел ближе. В пахнущем гарью помещении с выбитыми стеклами мы увидели сильно поврежденный банкомат и обрывки обгоревших купюр, плавающих в пенной луже.

— Деньги прикарманили, — покачал головой Громов и грозно спросил Петухова: — Свидетели есть?

— Жильцы заметили отъезжающий белый фургон, — отчеканил лейтенант.

— В какую сторону?

— Тут одна дорога, — указал рукой лейтенант. — В другой — стройка и тупик.

— Нашим сообщил?

— Патрульные в курсе.

— Патрульные, — скривился капитан. — Дуй сам, они все завалят, а я тут разберусь.

Я почувствовал малую нужду после нервной гонки и отошел к кустам. Ровная недавно высаженная живая изгородь отгораживала новый дом от территории стройки. Кусты были ниже пояса, я решил углубиться в темноту, чтобы меня не было видно с дороги. Двигаясь на пролом через кусты, я с удивлением заметил зацепившуюся на стриженных ветках тысячную купюру. Поднял, рассмотрел — банкнота была обожжена и пахла гарью.

Как она здесь оказалась? Отбросило взрывом? Сомнительно, до банка метров пятьдесят, да и ветра сейчас нет.

Осмотревшись, я увидел неподалеку на земле еще одну такую же купюру. Двинулся дальше и замер, как вкопанный. Под кустами притаилась темная фигура. Мое сердце учащенно забилось, дыхание перехватило. В трех шагах от меня лежал мужчина, не пьяница и не труп — это я понял сразу, потому что сжавшийся в напряжении человек смотрел на меня осторожным осмысленным взглядом. Наши глаза встретились. Оба промолчали.

Это грабитель, — с ужасом догадался я. Он не успел скрыться до прибытия патрульных и решил затаиться. В его руках сумка с деньгами. Что делать?

— Юра, ты что там застрял? — окликнул меня Громов.

Я не двигался, подозревая, что грабитель может быть вооружен. Неосторожный поступок, и тот может взять меня в заложники. Черт меня дернул, тащиться в темноту, не мог потерпеть. Теперь я в западне: впереди забор стройки, сзади изгородь из кустов. Даже если я попячусь, преступник вряд ли отпустит меня, зная, что может быть разоблачен.

Неугомонный Громов догадался, зачем мне понадобилось в кусты, крякнул, прислушиваясь к внутренним позывам, и направился в мою сторону.

— Составлю тебе компанию.

Грабитель зашевелился. Неужели он достает оружие? Мои ноги словно приросли к земле, я не мог двигаться. Сейчас щелкнет затвор…

Но вместо механического звука я услышал сдавленный шепот:

— Юрий Андреевич, готово.

Холодный поток окатил мою спину, порядок слов и интонация были до боли знакомыми. Встревоженное сознание откликнулось воспоминанием. Лет десять назад я подрабатывал, преподавая программирование в Доме научно-технического творчества молодежи. С выкриком «готово» ко мне обращались ученики, которые первыми выполнили задание. Они ерзали на стуле и спешили доложить об успехе.

— Юрий Андреевич, готово, — повторил грабитель.

Я всмотрелся в черные угольки глаз, подавшегося чуть вперед притаившегося человека, и вспомнил его. Под кустами прятался один из моих лучших учеников, фамилию я уже не помню, но его самоуверенный, не по годам дерзкий взгляд хорошо отпечатался в памяти. Парень схватывал теорию на лету, предлагал оригинальные решения, вот только с посещаемостью занятий у него были проблемы.

Шаги брата стали мягче, он ступил на траву, приближаясь к кустам. Теперь можно не опасаться нападения грабителя — в двух шагах полицейский. Я колебался. Одно мое слово — и на помощь, помимо брата, прибегут вооруженные патрульные, охраняющие банк. Преступнику не скрыться. Любопытно будет узнать, до чего докатился способный мальчишка. Сейчас он казался мне не пугающим, а беспомощным.

Одно мое слово… И его умоляющие глаза.

Я скомкал обожженные купюры и спрятал их в карман. Неожиданно для себя я вышел из-за кустов и перегородил дорогу брату.

— Я могу посмотреть, как отключают камеры.

— Иди, я сейчас.

— Вляпаешься, там собак выгуливают, — остановил я брата, усиленно очищая подошвы.

— Везде дерьмо. Ладно, в отдел, так и так, ехать. — Громов посмотрел через кусты, задумался и потянулся за телефоном. — Грабители могли через стройку убежать. Вызову собаку-ищейку.

— Пустая затея. Сам посмотри, земля влажная и ни одного следа.

— Точно. Ты голова, а грабители дебилы.

Громов сплюнул и потопал обратно к банку, я нагнал брата. Меня уязвило замечание брата об умственных способностях моего бывшего ученика.

— Почему сразу дебилы? Отключить камеру не каждый сможет, — допытывался я.

— Перестарались с газом, закачали больше чем нужно. Все купюры обожжены, только попробуют их сбыть, мы их сцапаем. Я не удивлюсь, если их тоже зацепило, и они обратятся в травмопункт.

В руке капитана затрезвонил мобильник. Звонил Петухов. Я отчетливо слышал сбивчивый доклад лейтенанта:

— Мы нашли белый фургон. Это техпомощь на дорогах. В машине два брата-близнеца по фамилии Носковы — толстый и тонкий.

— Петухов, ты слышишь, что говоришь? Близнецы должны быть похожи.

— Они эти, как их, двойняшки. Разные.

— Ты их обыскал?

— Денег при них нет, газового оборудования тоже, а на вид — придурки.

— Что говорят?

— Ехали мимо, услышали взрыв, приостановились, а потом решили смыться. Видели, как убегает человек в серой толстовке с капюшоном.

— Куда? К стройке?

— Нет в другую сторону. Грабитель побежал направо и свернул между домами.

— С этого и надо было начинать. Как он выглядел?

— Среднее телосложение, темные джинсы, рюкзак за спиной.

— Уже кое-что. Составь протокол, а я организую преследование. Потом объедешь травмопункты, грабитель мог пострадать от взрыва. Ты меня понял? Докладывай, если что.

Я с удивлением и затаенной гордостью наблюдал, как после команды Громова полицейские побежали в противоположную сторону от той, где прятался мой бывший ученик, ставший грабителем. А ведь это я его спас. Я продолжал нарушать законы, которые тупо соблюдал всю жизнь. Гонка — пустяк, я только что обманул полицейского и дал возможность уйти преступнику. И это сошло мне с рук!