До рассвета оставалось не меньше часа.
Эрвин мысленно подстёгивал время. Вот придёт свет, уйдет тьма, и всё станет ясным и понятным. Решение родится само. Сейчас же, невластный над солнцем, он мог лишь гнать автомобиль навстречу дню. И тихо ругаться на проселочные дороги, что не дают волю скорости. Дальний свет фар выхватывал ухабы в самый последний момент, когда удара было уже не избежать. Эрвин и не стремился. Наоборот, с мстительным удовольствием позволял колдобинам нырять под колёса. Машину жестко подбрасывало, било, скребло днищем, но, рабски послушная рулю, она терпела. Тряска успокаивала. Чем сильнее мотает, тем обрывочней думы и тем меньше в них смысла. Нужно лишь сосредоточиться на веере света перед капотом, отключить мозги, память, чувства.
Скоро проселки остались позади, а с н
