Дела творца нашего

Глава седьмая

 При всей мощи искусственного интеллекта, некоторые качества, присущие человеку, оказались ему недоступны. В том числе ряд нелогичных построений и (не укладывающихся в сухую теорию) выводов.            Именно по этой причине я сам решил посмотреть, что творится в Акрийской столице. Сомнительно, чтобы тяжеловесные чиновники, в основном это генералы вроде небезызвестного Сэсси, выпустили ситуацию из рук до такой степени, что она вот-вот обернулась революцией.

Что касается персональной защиты, в отличие от предыдущего раза, я не стал навешивать на себя всякую дребедень вроде гравитационного пробойника и прочих прибамбасов. С Умником договорился, что в любой момент получу от него необходимую помощь, а в качестве универсальной замены бронекостюму прихватил маленький кристалл-эмиттер силового поля, реагирующий на опасные механические воздействия вроде ножа или пули. Такое поле способен пробить разве что стопятидесятимиллиметровый  снаряд. Которым вряд ли кто станет в меня стрелять. К тому же Умник мог мгновенно вернуть меня на корабль, либо на мою фазенду в горной долине. Ростик к этому времени подрос и вовсю носился по коридорам корабля. Я обещал себе, что на следующей неделе обязательно навещу Марну и парня. Заодно и неукротимую Альту, которая трепала Умнику его железные нервы.

            Я оседлал незаменимый слайдер и направился в Акрию. Время было вечернее, хотя до захода солнца оставалось еще часа два, но я надеялся, что в облаках меня не заметят. Ни к чему порождать нездоровые слухи. Нехорошо получится, если, как в свое время на Земле, народ возбудится всякими НЛО и пришельцами. К тому же, если живет где-то неуловимый УлОш, ему лучше обо мне не знать. Погода была на моей стороне, над Акрией плотным слоем висели дождевые облака. Дожди в иной реальности надоели до смерти еще в Моме, что на реке Мааре. В этом городе, на сей раз, делать было нечего, так что я сразу помчался в Кнатре, до которого лету оставалось менее часа. Приземлился на окраине, среди пустырей и старых, заброшенных домов. Удачно загнал слайдер в полуразрушенный сарай, так что вряд ли кто-то из местных мог на него наткнуться. Выбравшись из сарая, я сразу попал под мелкий противный дождик, который в моей памяти ассоциировался с невыносимой старухой мадам Го. Я порадовался, что надел непромокаемый летный комбинезон, в котором не сильно отличался от большинства горожан. Многие ходили в похожих плащах, единственное отличие состояло в колпаке, который заменял обычную здесь шляпу. Я включил в слайдере маячок, чтобы по возвращении долго не бродить по трущобам. Сразу насторожили хлесткие звуки выстрелов со стороны центра. Похоже, все довольно серьезно! Не успел я пройти до конца переулка, навстречу вышел качающийся субъект, серый плащ, шляпа набекрень с обвисшими полями, на ногах башмаки, которые, как говорили прежде, просили каши. Скорее всего, нищий бродяга, в руках наполовину початая бутылка свиянки.

            -  Пр-ривествтвую тана! Ик! В одиночку пить неправильно, выпьешь со мной?

Собираясь пройти мимо и быстрее добраться до площади Пертун, я спросил: «За что пьешь, тан?».

            -  Как это, за что? – мутный взгляд с усилием сфокусировался на мне. – Богатенький, что ли? Так там миротворцы богатых того, ик! Отправляют в бездну к демонам. Скоро в Акрии останутся одни бедные, тогда бесплатной свиянки хватит на всех!

            -  А парламент? – я решил на минуту задержаться, чтобы получить, хоть какую,  информацию.

            -   Кто не успел убежать, уже сдохли.

            -  А у власти кто?

            -  Рабочая партия взяла власть. Там у них пятиугольник правит. Пять человек, а самый главный тан Унх. Ох, и речи задвигает! Ты, если богатенький, лучше дуй отсюда, куда-нибудь в Тувицию или в Гарц. Вас всех скоро к стенке поставят.

            Бродяга присосался к бутылке, вылакал до дна и после этого упал в лужу. Похоже, это была его не первая бутылка, выпитая в честь победы революции. Только сейчас я обратил внимание на его нарукавную белую повязку, на которой черной краской были выведены две буквы, «Р» и «М». Скорее всего, «Рабочая партия» и «Миротворцы». Рабочая, это понятно, а вот насчет того, какие они мирные, давно было у меня сомнение.  Революционер мирно спал в луже, я определил это по мощному храпу. Булькает, но, надеюсь, не захлебнется, лужа мелкая. Я задумался, стрельба в центре города не стихала, наоборот, как бы усилилась. Стоило ли туда идти? Я наклонился, снял грязную, мокрую, но все еще относительно белую, повязку и повязал ее себе на левую руку. Сойду за своего! В конце концов, улизнуть никогда не поздно. Между тем, на улице вечерело. Мне это сильно не мешало, я даже в полной темноте мог более-менее видеть и ориентироваться. А вот дальше стало совсем не весело. Сначала на дороге я увидел полицейского в серой форме без головного убора. Голова его была пробита, под ней  натекла лужа крови. Чуть дальше лежала мертвая женщина, рядом двое детей. Одета женщина была просто, небогато. Ясно, мародеры и грабители получили от верхушки революционеров карт-бланш. Я уже собирался вернуться к слайдеру, но в это время услышал впереди крики о помощи, перемежаемые грубым смехом и тупыми ударами. Снова закричали, из-за угла дома выбежала молодая женщина с подростком лет тринадцати, которого она держала за руку. Платье ее было испачкано грязью и кровью.

            -  Стой, богачка, не уйдешь! – следом появились два здоровых мужика.

            -  Тан, ради Творца, помогите! – воскликнула женщина, завидев меня. Однако, заметив нарукавную повязку, остановилась и убитым голосом пробормотала: - Эннек, мы пропали!

            -   Мы разве бросим папу? – спросил парень.

            -  Ему уже не помочь, - тихо сказала она, но я услышал. Двое громил, не спеша,  подошли. Огнестрельного оружия у них не было, один держал в руке стальной прут, конец которого был красным. Его напарник поигрывал длинным ножом, каким мясники режут туши. Завидев меня, они остановились.

            -  Богачку кончить велено, - сообщил тот, что с прутом. – Она хозяйка магазина.

            -  С мужичком ее мы разобрались, теперь приказано с ней закончить, - вступил в разговор  тот, что с ножом.

            -   Кто приказал? – спросил я.

            -  Тан Унх, объявив богачей вне закона, обещал издать наши, рабочие законы, по которым мы и будем жить.

            -  Вот так, убивать без суда и следствия? – спросил я, в то время как женщина стояла с потухшим взглядом, безнадежно опустив руки.

            -  Какой суд, приятель? – удивился тот, что с железякой. -  Кончать их надо, пока не опомнились. Ты же свой, повязку нацепил, а впустую языком мелешь.

            - Унх голова, - сказал напарник, - велел почту занять, вокзалы и искровой телеграф.

            -  А если бурлеты с армией подтянутся? – спросил я, понимая, что женщину надо выручать. – Тот же Сэсси?

            -  Сэсси дурак, он и его бурлеты в Гунце на учениях. Мы вырезали почти весь парламент. Унх велел свою армию создавать, рабоче-миротворческую.

 Да уж, миротворцы эти ребята, дальше некуда.

            -  Так, ребята, - сказал я, - вот вам пять банов, последнее отдаю, от сердца отрываю, выпейте за революцию, за рабочую партию и мое здоровье. А женщину я сам кончу.

            -  Справишься? А то, гляди, поможем, – владелец железяки с удовольствием вручил ее мне взамен платиновой монеты. При этом оба покосились на мою повязку.                      

-  Пошли, Жох, -  разбогатевший на пятерку мужчина схватил приятеля за руку и потащил прочь. – В соседнем квартале забегаловка еще работает.

            -  Не трогай маму! – подросток заслонил женщину, собираясь дорого продать свою жизнь.

            -  Не надо, Эннек, - сказала женщина мертвым голосом, - скорей бы все кончилось.

            - У вас есть деньги, танна? – спросил я. Она поняла меня по-своему.

            -  Нам нечем откупиться, магазин разграбили.

            -  У вас остались родственники в деревне?

            -  Я вам ничего не скажу, - в голосе дамы вдруг зазвучали стальные нотки, - ищите сами, я родных не предам.

Ах, ты ж! У парня, оказывается, был с собой небольшой перочинный ножик, который он, надо сказать, довольно ловко запустил в меня. Если бы не эмиттер силового поля, нож, скорее всего, попал бы мне в шею. Нож отскочил и упал на дорогу. Подросток тупо уставился на него.

            -   Как? – только и сказал он.

            -  Вот так, - ответил я, достал бумажку в двести банов и протянул женщине. Она непонимающе уставилась на деньги.

            -  Купите билет на поезд и поезжайте к своим родным. И, как можно дольше, оставайтесь там. Домой не заходите, скорее всего, там вас ждут.

            -  Кто вы? – спросила она, забирая деньги. – За кого молиться Творцу?

            -  Это неважно, поторопитесь. Здесь оставаться небезопасно. И нож подбери, Эннек! – сказал я подростку. Когда они скрылись в ночи, я вернулся к слайдеру. Предстоял серьезный разговор с Умником. Вернется в столицу с армией генерал Сэсси и начнутся настоящие кровавые разборки. Акрия погрузится в смуту, которой наверняка воспользуются соседи, Тувиция, Ярана, Гарц. А это означает в ближайшем будущем однополюсный мир, а затем ядерный апокалипсис. Вот чего мне совершенно не нужно.