Ожившие Арканы. Часть третья.

5.

После возвращения в город, я не поехал домой, а ввалился к профессору, возбуждённый и посеревший от усталости и стресса ночных похождений. Однако спать совершенно не хотелось.

У профессора работа кипела. Во всех комнатах расположились телевизионщики. Леонид Геннадьевич авторитетно и загадочно вещал на камеру о наших с Гогой похождениях в параллельном мире. Конечно же, он не рассказал и десятой части того, что мы пережили, однако, было так интересно, что я заслушался.

За кадром ведущий добавлял свои комментарии хорошо поставленным низким голосом.

В других комнатах монтировали уже снятые кадры и работали над сюжетом. Гога был нарасхват, раздавал всем советы, рассказывал, отвечал на вопросы и уточнял детали.

Я подошёл к главному режиссёру, невысокому пожилому человеку, страдание ещё не стёрлось с его лица, должно быть, во время нашествия вампиров, он пережил тяжёлую утрату. Спросил у него:

- Когда вы планируете закончить работу? Этот фильм нам жизненно необходим.

Он серьёзно и даже, как мне показалось, испуганно посмотрел на меня и ответил:

- Меня предупреждали, что материал нужно подготовить как можно скорее. Я уже и сам это понимаю. Как видите, мы прилагаем все усилия.

- Так когда? - прервал я поток словоизвержения.

Он помычал задумчиво и изрёк:

- Думаю, к обеду управимся, - а потом спросил полушёпотом, с надеждой глядя мне в глаза, - скажите, неужели всё это правда? Неужели вампиров действительно больше не существует, и нам можно уже не бояться?

- Уверяю Вас, это так, можете не сомневаться.

- Да-да, я уже заметил, по некоторым признакам, что Вы не лжёте. По установившейся тишине по ночам, и больше никто не стоит у нас над душой и ничего не требует, стало как-то пусто и хорошо.

Я вынужден был его прервать:

 - Должен Вас предупредить, что когда мы дадим добро на трансляцию, то фильм этот могут увидеть только жители нашего города. Куда либо ещё, даже по России, информация просочиться пока не должна.

- Конечно-конечно! Мы все уже подписали соответствующую бумагу! И поверьте, молодой человек, когда ты смог выжить в ужасающих условиях, то потом чрезвычайно обидно погибнуть из-за такого пустяка, как разглашение секретной информации!

Я мысленно усмехнулся, Влад и его коллеги серьёзно подошли к вопросу безопасности. Ещё раз пытливо взглянув на режиссёра и подумал, что коллеги не переборщили, из этого человека всё высыпется как из дырявого мешка, и только под страхом смерти его можно остановить от неуместной болтовни. 

Подошёл к Гоге и тихо, чтобы никому не мешать, сказал:

- Я поеду домой, немного отдохну, в девять нужно снова быть на рабочем месте.

- Ты слишком измученный, чем вы там занимались? - так же тихо спросил Гога.

- В тюрьму ездили, узников освобождать. А потом за город, к военным. Опасное это оказалось мероприятие! Устал, скрывать тут нечего. Фильм нам нужен как воздух, иначе вояки не поверят, что вампиров больше нет, мы потеряем время. Так что ты поторапливай тут всех.

- Само собой, - пообещал Гога.

Мы попрощались, я вышел из квартиры профессора в ночную тишину, сел в свою машину и поехал домой.

Времени на сон оставалось всего три часа, и я их использовал со всей добросовестностью, чтобы в девять, свежим и подтянутым, явиться на рабочее место. На мне был строгий костюм, от которого я уже успел отвыкнуть, белоснежная сорочка и тёмный галстук.

На месте сидеть не хотелось. Я, как и Влад, и все наши, теперь уже общие, коллеги, рвался в бой, заразившись общим энтузиазмом.

В первую очередь позвонил Гоге, спросил, как продвигается работа над фильмом? Он доложил, что к обеду всё будет готово. На Оскар, конечно, не тянет, ибо монтировался впопыхах, но материал вышел убедительный, жутковатый и донельзя интересный.

- Я сам засмотрелся, - признался он, - захватывает как превосходный детектив! И каждому слову веришь! Что ни говори, умеют люди работать!

- Это самое главное, - заметил я, - знал бы ты, как не просто разговаривать с вояками. До сих пор удивляюсь, что мы вернулись живыми и здоровыми. Всё благодаря Владу. его смелости и бесшабашности. Я даже ему завидую, порой.

- Не завидуй, - ответил Гога, - мы с тобой тоже не лыком шиты.

- Я ночью успел поспать, пока мы машину с продуктами ждали, голодных вояк кормили. Упыри их взять не могли, потому обложили со всех сторон и морили голодом. Ещё немного, и они бы не выдержали и пошли на штурм, тогда у нас не осталось бы такого ресурса, как небольшая часть армии. И дома под утро успел поспать, ну, это ты знаешь, так что сейчас бодр и готов к приключениям. А ты как?

- Нормально, - жизнерадостно ответил Гога, - успеем ещё выспаться!

- А вот на это тебе не стоит рассчитывать, - я коварно улыбнулся, - Влад планирует тебя в министерство иностранных дел направить. Будешь налаживать контакты с главами других государств, выяснять, где они ещё остались? Там забот невпроворот!

- Понятно, - озабоченно ответил Гога, - а ты куда?

- Я здесь и по стране. Наша с тобой задача, в перспективе, найти тех, кому можно делегировать обязанности? Не думаю, что всё так просто, потому и общаться нам с тобой теперь получится редко.

Гога вздохнул:

- Ну ничего, не вечно же будет бардак, когда-нибудь всё наладится. А мы с тобой и так наобщались на всю оставшуюся жизнь!

- Да уж, - согласился я, - ладно, не буду тебя отвлекать. Звони, как закончите.

- Конечно, - заверил Гога.

После разговора я подошёл к доске в коридоре, Влад распорядился, чтобы на ней висел список задач, которые нужно выполнить в течение дня и ночи. Если кто-то брался за что-либо, должен был отметиться на этой же доске, чтобы немногочисленные сотрудники не дублировали друг друга, и не нуждались в руководстве начальства, а занимались тем, что необходимо. А после завершения поставить подпись - завершено, и расписаться. Влад потом сам снимал эти записи и складывал в папку. Я заметил, что уже не только он формирует повестку, и другие сотрудники, по мере своей работы, выложили текущие задачи.

Во всём здании не осталось ни одного человека, я подозревал, что Влад и коллеги решили, наконец, отдохнуть. А мне предстояло одному забрать фильм и ехать по тюрьмам, где не был установлен контакт, а после опять направляться к воякам.

Из того же списка я узнал, что ночью времени не теряли, нашли рабочих и засыпали ров на одной из дорог, что вела к воинской части. И убрали проволоку.

А вскоре я услышал шум проезжающих по улице бронетранспортёров, выглянул в окно и понял, что военные, очевидно пристыженные нашими едкими замечаниями, решили вернуться в город, на свой страх и риск. Я сразу созвонился с командиром, попросил зайти ко мне.

Он не заставил себя долго ждать, ошарашенно прошёл по коридорам, нервно осматриваясь. Я решил сидеть на месте, в своём кабинете, и не идти к нему на встречу. Он вошёл изрядно в шоковом состоянии, поздоровался и представился:

- Полковник Российской армии, Кречетов Александр Афанасьевич.

Мы пожали друг другу руки.

- Садитесь, - предложил я, - как видите, соблюдать условности здесь не перед кем. И я работаю здесь со вчерашнего дня.

- Значит, вы нам вчера не врали, а я надеялся, честно говоря, что всё не так страшно, и вы преувеличиваете, чтобы нас выманить.

- Ничего, всё самое страшное уже позади, - заверил я, - через несколько часов мы можем показать вам видеоматериал, он почти готов, из него вы узнаете о происшедших событиях.

- Мне кажется, или Вы непосредственно принимали в них участие? - пристально глядя на меня, спросил он.

- Не кажется, - признался я, - но об этом не стоит никому говорить.

Александр Афанасьевич понимающе кивнул.

- Давайте сделаем так, - сказал я, - вы пока располагайтесь где-нибудь, можете сами выбрать себе удобное жильё, чтобы находиться рядом со своими коллегами-сослуживцами. А потом, перед Вами лично стоит задача наладить связь со всеми, кто ещё остался, из воинского контингента. Нас сейчас очень волнуют пограничники. Границы надо поставить на замок и, по крайней мере, создать видимость, если не будет реальной возможности, что они надёжно охраняются. И объявить комендантский час по городу. Скажем, с десяти вечера до шести утра. Это будет единственный комендантский час, которому жители обрадуются. Никто до сих пор не смеет выходить на улицу позже восьми. Не буду вам ничего рассказывать, сами узнаете из фильма.

- Командовать, как я понял, нами больше некому?

- Увы! - ответил я, - согласовывайте с нами ваши действия и проявляйте самостоятельность. Ваша задача не меняется - это защита и оборона, если придётся.

- А нападение? - с многозначительной улыбкой спросил он.

- Давайте сначала решим текущие задачи, - уклончиво ответил я.

- Хорошо, я понял, - деловито сказал он.

- Когда выйдете в коридор, обратите внимание на доску, там всё написано. И, прошу Вас, тоже отмечаться пока на ней. Если что-то будет нужно дополнительно, будем созваниваться, или там же оставлять сообщения.

Александр Афанасьевич тяжело вздохнул и покачал головой:

- В какое странное время мы живём!

- Ничего, главное, мы живы, скоро всё встанет на свои места, - я улыбнулся, - теперь всё зависит только от нас.