Несколько раз, ближе к вечеру, Мона звонила Мише. Она не хотела, пересказывать ему ссору с Мариной, просто тишина, давила на неё, и хотелось простого человеческого общения. Но Миша ни разу не поднял трубку, каждый раз, когда Мона, набирала его номер, после продолжительных гудков, ей отвечал автоответчик. К этому Мона немного привыкла, и постаралась не расстраиваться, Миша всегда работал допоздна, а ночью тревожить его она не решилась. Мона не хотела, чтобы Миша заподозрил её в трусости. Она хотела чтобы он поверил в то, что страхи оставили её и одиночество несколько её не тяготит. Но реальность обстояла иначе, приближение ночи, для Моны, стало тяжким временем. Сумерки сгущались вместе в тревогой, солнце меркло вместе с рассудком.
Проведя весь день после ухода гостей дома, Мона слушал
