Кая + Алета Беловы

39

Часть 39. Леон.

Вот и время зимы — в небе серая рябь,

Облаков полушубок.

Вот и время терпеть — целовать ноябрь

В пересохшие губы.

Развестись бы с зимой! Нет, согласья не дам.

Не решусь, как обычно.

У меня к ноябрям, у меня к холодам

Не любовь, а привычка.

Но внезапно — взгляни! — мы идём по воде

И плывём в небосводе.

Это солнце в тебе, моё солнце к тебе —

Оно не по погоде.

Наши души, раздетые не по зиме.

Наши зимы без сна.

Мы цветём! Мы без правил идём по земле!

Мы, наверно, весна...

Marika Nova.

Я смотрел на девушку напротив, во все глаза. Надо же и впрямь не пожалела, не сболтнула ничего лишнего. Вначале я увидел тень сострадания, но она быстро пропала. Умная девочка, знает, что жалостью ни к себе, ни к кому бы то ни было другому, не привлечешь нужного внимания.

Дочь вампира и главной ведьмы ковена. Я действительно ничего не знал о девочке, до того момента пока не увидел ее на совете. Ей удалось привлечь внимание, еще войдя в залу, своим нелепым нарядом. Я уже представлял, как прилюдно покараю ее за это, ведь немыслимо так вести себя в ковене.

Странная девочка. Нелепая в каждом своем проявлении. К чему иметь такие шикарные волосы и заплетать их в косы, чудесные черты лица и ни грамма косметики. Настоящая лентяйка, другая сделала бы все, чтобы воспользоваться моментом со мной наедине. Не верил я в ее любовь с этим вампиром, ни в привязанность к этим глупым ведьмакам. Девочка и сама не знает, сколько силы заперто в ней, сколько страсти, стремления править.

А потом я смотрю на нее под другим углом. Маленькая, миленькая и вот и все. Разгромила комнату, порвала книги. Пусть, у меня достаточно денег купить новые. Разбила напольную вазу древней династии? Глупо, но пусть развлекается. Я не то чтобы прощаю ей это, скорее откладываю в долгий ящик свое наказание. Настанет подходящий момент и я предъявлю ей счет.

- Мне принять это за честь?

Окусывается, словно маленький котенок. Неужели она думает, что хоть кто - то из ее нелепой компании может мне навредить?

- Да, нет же. Перестань огрызаться, я действительно не желаю тебе зла.

За столько столетий я научился не выдавать голосом фальшь. Бойся, девочка! Я сотру тебя в порошок и выкину как весь порванный тобою хлам.

Или нет? Я еще не решил.

В тот момент, когда я думаю, что уже все разгадал в ней, девочка выдает еще какую - то глупость.

Странное существо.

- Вкусно.

Она растягивает губы в улыбке. Простой гранатовый сок вызывает ее восторг. А весь антиквариат, дорогие изделия, чистейший хрусталь, под ее аппетитной попой, ее ни грамм не трогают.

- Расскажи еще о своем детстве?

Не о Франции, не о ковене, магии, власти. О детстве? Кого может интересовать нищее детство кузнеца?

- Нет настроения.

Округлила глаза. Похоже, этой девочке редко отказывают.

- Тебе это знать ни к чему. Мы не друзья и не любовники. Боже, очнись! Ты пыль в моей комнате.

Обычно я контролирую свои слова, но что - то сегодня от Каи я устал.

Девочка, презрительно хмыкнув, ставит бокал на стол, так что расплескивается алая жидкость и выходит прочь.

Миг ловлю себя на мысли, что без нее здесь как-то пусто. И кто будет убирать этот погром? Да, черт с ним, в доме как не было, так и нет уюта.

Кая входит в комнату незаметно, или я слишком отвлекся на свои мысли.

- Вот держи, - протягивает на вытянутой руке мне увесистую книгу, - это мой дневник. Я не лезу в твою жизнь. Я хочу узнать больше о людях, которых защищаю. Я знаю, что Ник заговорил лишь в возрасте четырех лет, потому что был очень застенчивым мальчиком. Света в детстве влюбилась в детском садике и до сих пор хранит засушенную розочку, подаренную тем мальчиком ведьмаком. Влад был картавым и лопоухим и жутко комплектовал по этому поводу. Я знаю о них каждую мелочь, потому что живу с ними. Это не праздное любопытство и я никогда ничего не скрываю. В отличие от тебя.

Кладет книгу на стол, прямо в разводы от сока.

- Держи, читай. И попытайся хотя бы образно понять, чем живут обычные люди.

Постукиваю пальцами по своей голове.

- Забыла, я и так могу все о тебе узнать?

Когда девочка вышла, я спустился с атласного пуфа на груду обломков и сейчас она присаживается рядом, касаясь моего плеча.

- Не можешь. Мир полон чудес, Леон. Люди ни сиюминутны. Сейчас я могу ненавидеть тебя, а через час полюбить. Вот там, - она указывает рукой на дневник, - вся моя суть. Я правда не переношу тебя, если честно. Но если ты поможешь дорогим мне людям, я готова терпеть тебя и дальше. Но научись хотя бы сам переносить себя.

- Ты серьезно? - эта девочка взялась меня отчитывать?

Забавно, я начал замечать то, что когда маленькая хмурится, у ее глаз залегают морщинки. А я ведь даже не знаю, сколько ей на деле лет. А что я вообще про нее знаю?

- Сколько тебе лет?

- Угадай?

Она не кокетничает, ей правда интересно меня разговорить.

- Двадцать?

- Я так глупа на вид?

- Маленькая, не задавай вопросов, на которые не хочешь получить ответы.

- Тридцать. Мне тридцать.

Ух, ты. А ведь я видел много людей этого возраста. Серых людей, людей которым наскучила жизнь. А она все еще светится.

- Ну, хорошо. Мне лень все это перечитывать. Расскажи о себе то, что считаешь значимым.

Девочка помедлила. Можно подумать в ее крохотной жизни, было что - то стоящее обдумывания.

- У меня есть брат близнец, ну это ты уже знаешь. Мои родители любят друг друга. По-настоящему любят. Мой отец, он не отсюда, их с мамой свели души мертвых ведьм. У меня есть крестный. Есть лучшая подруга, она жена брата. Есть Влад. Он…. Ну, в общем, у меня есть Влад. Я влюбилась в Сашу с детства. Сколько себя помню. Но раньше он не отвечал мне взаимностью. В девятнадцать, бывшая моего отца устроила аварию, в которой я чуть не погибла. За рулем был Саша. Я так перепугалась, что вроде как переосмыслила жизнь. И уехала в Лондон. Приехала на родину сравнительно недавно и тут все это закрутилось.

- А что в этом о тебе?

Не заметил как не только плечи, но и наши бедра начали соприкасаться.

- В смысле?

- Ты рассказала обо всех. О любви родителей, о друзьях, о брате. Но что во всем этом рассказывает мне о тебе, как о человеке, которого мне захотелось бы узнать?

Снова нахмурилась. Нет, все же взрослой этот ребенок не выглядит.

- Я…. Верно, ничего во мне тебя не может заинтересовать. Ты многое и многих видел. Во мне две руки, две ноги, скудный магический запас. И если бы, не душа твоей Флор, ты бы не обратил на меня внимания. Я знаю.

В этом и я уверен.

Повисло молчание. Вся ее болтовня ничего не говорит мне об этой девочке. Почему бы ее просто не прогнать. Из комнаты, из дома. Избавится разом от стольких проблем. Она того не стоит. Ни одна женщина не стоит того, чтобы ради нее чем - то жертвовать.

- Что ты испытываешь, когда находишься рядом со своим вампиром?

В разрез со своими мыслями, зачем - то продолжаю нелепый разговор я.

Улыбается. Его имя на нее всегда так действует. И есть же еще на свете такие дурочки.

- Хм…. Да, даже не знаю. Такое ощущение, как будто мне жизни начинает не хватать. Словно проживи я еще сто лет, я все равно буду сетовать на смерть за то, что разлучила нас. Мне мало его. Это болезнь. Жуткая, неизлечимая наркомания.

Девочка зависима от него, чего и требовалось доказать. Но чувства скоротечны, пройдут года и она еще посмеется над своими детскими мечтами. Это для людской жизни тридцать взрослая женщина, передо мной же сущий ребенок.

- Ты не прав.

- Что? - ее голос вывел меня из задумчивости, - Ты не прав. Все отражается в твоих глазах. Ты считаешь меня глупой влюбленной дурочкой. Но ты не прав. Мои родители любят друг друга много десятилетий. И их любовь стала еще крепче. Если ты раз попробовал и тебе не повезло это не значит, что никто на этом свете не умеет любить.

Она вновь учит меня жизни, забавно.

- Время рассудит.

Замолкает. В то время как девочка перестает ругаться, от нее не болит моя голова.

- Ты действительно так считаешь? - разворачивается ко мне полностью, - А ради чего ты живешь, Леон? Ради чего весь постановочный цирк твоей жизни?

Смелая девочка, назвала мою жизнь цирком, смешно даже.

- Ради себя.

- Все с тобой понятно.

Захотелось вытрясти из нее этот гонор. Ей!? Со мной? Понятно?

- Давай-ка к себе!

Прищурилась.

- Что задело?

Схватил ее за волосы. Просто так, для того чтобы посмотреть на выражение ее лица когда ей больно.

- Думай, с кем говоришь.

И она рассмеялась. Просто рассмеялась мне в лицо, да так что пришлось натянуть ее косу еще сильнее. Вот, так. Чтобы, наконец, стало больно.

- С ума сойти. Первое проявление человеческого с твоей стороны. Бить женщин, слабость.

Отпускаю, а ведь девочка права. Я не прикасаюсь к чужим людям, тем более к гадким девчонкам.

- Забирай свою книжку и иди к себе.

- Поспорим? - девочка протягивает мне ладонь.

Что за глупый порыв? И на что же она собралась со мной спорить? На свете нет таких вещей, которых у меня нет или что я не могу себе позволить.

- Что ты можешь мне предложить? И чего ты хочешь?

- Как давно ты что - то чувствовал?

Давно, очень давно.

- Надеясь на твою честность, если я сделаю так, что ты почувствуешь что - то, то ты не станешь, впредь относится ко мне как к ребенку и будешь помогать, а не командовать.

Слегка склоняю голову, не пожимая протянутой руки.

- Обещай не соврать. Ведь проверить, я не могу.

Склоняю голову еще раз.

- У тебя не хватит сил причинить мне боли.

- По-твоему вызвать эмоцию, это причинить боль? - театрально хватается за голову, - Жалкий ты. Я передумала. Живи так как живешь, мне не может помочь тот, кто знает только боль и равнодушие.

Я провожаю ее взглядом, а на что я рассчитывал? Нам не по пути, она пытается бередить мою душу, а этого допустить никак нельзя.

Ты и я — это нет. Это сон, это бред — пустота.

Это снег, когда месяц июнь — мишура тополей.

Это лес новых строк, что рукой не посажен моей

В белом грунте листа.

Ты и я — неслучившийся дом, где сбивались бы с ног

Занавеска и ветер.

Непоставленный танец. Ты видишь: зажил и ожог —

Память тела о лете.

Ты и я — не гулянье на свадьбу, не после — усталость,

Не старинный коньяк постоянства в пресыщенном теле,

Не крестины детей, не внезапная нежность, не старость

В той же самой постели.

Ты и я — это всплеск кастаньет, это море и ночь.

Ты и я — это нет. Это врозь — на осколки и прочь!

Невозможного целого две идеальные части.

Ты и я — это счастье.

Стих Marika Nova.