Подкована

3

РАЙЛИ

— Вы никогда не слышали о вторжении в личное пространство? — неловко спросила Кэди.

Я вытянул руку на спинке дивана позади нее, наклоняясь ближе. Она сидела рядом, так близко, что я видел веснушки у нее на носу и чувствовал ее запах. Лимоны? Черт, интересно, это шампунь или лосьон для тела? Я мысленно застонал, мечтая о ней, разгоряченной и влажной после душа, намазывающей нежный крем по всему телу. Хорошо, что мой стояк был прикрыт столом.

— Имеете в виду, напирать на кого-то?

Мы сидели в одном из местных ресторанов. Здесь было тихо и акцент был больше на еде, чем на алкоголе. Барлоу, штат Монтана, был маленьким городком, в котором жили приблизительно десять тысяч человек. Тут не было ни одного торгового центра или сетевых магазинов, лишь старомодная Главная улица. Город был обычным и жизнь в нем шла своим чередом для меня и Корда, пока Эйден Стил не вмешался в нее с того света.

Пятеро внебрачных детей – и всем достанется ранчо в наследство. Просто невероятно. Он просто не мог удержать своего дружка в штанах. Хоть и три дочери, с которыми мы связались, никогда не слышали о своем настоящем отце, он знал о них. Как минимум, знал об их существовании. Он никогда не пытался связаться с ними. Так, по крайней мере, значилось в документации моего отца. Я виделся с Эйденом Стилом пару раз, но не в качестве адвоката. Хоть формально я и унаследовал эту должность, когда мой отец умер, сам Эйден никогда не просил меня быть его адвокатом. Лишь когда я стал его душеприказчиком, я узнал правду об этом мужчине. И его бурном прошлом.

Когда я впервые открыл завещание на следующий же день после его смерти, я застонал и раздраженно провел рукой по лицу. Теперь моей жизнью заведовал этот клиент. И платил он прилично, судя по тому, что было написано в завещании. С этим не было проблем. Они могли бы быть, если бы кто-то засомневался в здравом уме подписавшего завещание. Эйден Стил хоть и был вменяемым и здорово смекал в делах ранчо, он, видимо, никогда не задумывался о том, чтобы остепениться. Или о моногамии.

Вот он и оставил мне расхлебывать все это дерьмо.

А еще оставил Кэди Паркс. Невероятно милую, привлекательную и невинную женщину, которая не шла из моей головы. Которая стала моей сексуальной фантазией.

Мы заехали за ней ровно в шесть и она уже была готова для выхода. Я не был уверен, что было этому причиной – так она хотела увидеться с нами, была ужасно голодной или умирала от скуки. Надеялся на первое, потому что это помогло бы легко решить вторую проблему и уж точно решить третью. Я хотел трахнуть ее во стольких позах, что мы бы не вылезали из постели две недели. Как минимум.

— Чье-то личное пространство? Вы этому учите своих второклашек? — спросил Корд. Как для крупного и мужественного парня, он очень нежно улыбался ей, что мне редко доводилось видеть.

Мы сидели за угловым столиком — Кэди расположилась на уютном диване между мной и стеной, а Корд сидел напротив. Мы только что заказали блюда и надеялись, что нас больше не побеспокоят, пока не принесут еду. Мы не хотели делить Кэди с кем-либо еще. Мы хотели отвезти ее к нам домой на тихий ужин втроем, но не хотели пугать ее. Нам хватало ума не торопиться. Или давить не нее.

Она кивнула и заправила волосы за уши. Господи, какой же красивой она была, когда волновалась. Пышная рыжая шевелюра лежала на плечах, кудряшки были непослушными, как и утром. Мы теснились к ней и не собирались давать простор. Я бы предпочел лежать с ней в постели, глубоко засунув член в ее киску, но пока что было рано… пока что. Мы хотели, чтобы она желала нас, как и мы ее, а значит, должны были показать свою заинтересованность. Конечно, я прождал бы дни, недели и месяцы, если бы она не была готова, но что-то подсказывало мне, что это не тот случай. Отнюдь.

Я легонько гладил пальцами ее плечо. Она была чертовски мягкой. Находиться с ней в моем пикапе уже было трудной задачей. Ремни безопасности и приборная доска автомобиля разделяли нас, и мне нужно было смотреть на дорогу, а не на нее. Теперь я мог уделить ей внимание, как хотел с момента, когда Корд принес мне ее досье.

Ни мужа, ни бойфренда. Никто — и ничто — не помешало бы нам завладеть ею.

Мы пообещали ей ужин, и она его получит. Мало того, теперь не только она знала, что мы положили на нее глаз — об этом знал весь ресторан. Мы предъявляли права на нее.

— Вас, парни, никогда не учили о соблюдении личного пространства, да? — спросила она, ерзая на месте. На ее губах играла улыбка — она понимала, что мы не дадим ей простор.

— С вами? Нет, — сказал я, положив мою свободную руку поверх ее на столе.

— Я даже не могу увидеть остальных людей в ресторане.

— Вот и отлично, — добавил я, лениво проводя большим пальцем по ее ладони. Я не мог перестать касаться ее. Мое тело преградило ей вид сбоку, а остальное заслонял Корд. — Вы ведь здесь с нами. Не нужно думать об остальных.

Когда речь заходила о ней, я был эгоистом. Я не хотел, чтобы другие мужчины — кроме Корда — видели ее в этом красивом платье. Легкая струящаяся ткань доходила до колен, красиво облегая ее бедра и сводя меня с ума. V-образный вырез подчеркивал холмики ее груди. Но платье не было слишком откровенным – нет, наша девочка была не из таких. И она не одевалась как женщины в Монтане — никаких джинсов и кожаных сапог. Нет, она выглядела, как будто только что принимала гостей в саду. Она и не подозревала, что выглядит так привлекательно, и именно это делало ее такой горячей. Если только мужчина не был слепым, он видел, насколько красивой она была, и захотел бы сделать ее своей. Хреново для них — она уже была занята.

— Вы уже осмотрели дом сегодня? Отдохнули? Позвонили друзьям? — спросил Корд, меняя тему. После того, как мы отвезли ее домой, я направился обратно в офис, но так ничего и не сделал по работе. Сдавшись, я поехал домой и переоделся для пробежки. Мне нужно было хотя бы немного выпустить пар, иначе, когда она оказалась бы подо мной в постели, я был бы с ней слишком груб. Прежде чем мы повезли ее на ужин, я уже передёрнул в душе, легко представляя, как ее киска сжимает мой член вместо моей руки — иначе я бы просто кончил на крыльце от одного ее вида. Эти длинные ноги, мягкие губы и безупречная грудь.

— Я немного осмотрелась, распаковала вещи, а потом пошла спать, — она подняла свой бокал с вином и сделала маленький глоток.

— Из главной спальни открывается чудесный вид, не правда ли? — спросил Корд.

Через неделю после смерти Эйдена Стила, мне нужно было провести инвентаризацию дома для оценки поместья, и Корд согласился помочь мне. Мы оба знали этот дом вдоль и поперек, вплоть до количества столового серебра в кухонных ящиках.

— Ох, ну… думаю, да. Я выбрала для сна комнату поменьше. Ту, что с карнизом.

— Комнату бывшей служанки? — спросил Корд, удивленно подняв бровь.

— Ммм, полагаю, что да, — пожала плечами она. — Она не была похожа на комнату служанки. Там были мягкие занавески, милый ковер, а на кровати лежало светло-розовое одеяло. Эта комната очень… уютная, особенно в таком огромном доме, где я совсем одна.

Этот дом действительно был большим для одного человека, а тем более для того, кто не привык к роскоши. Ранчо не было чересчур навороченным, но все же все в нем говорило о богатстве — Монтанском богатстве. Большие комнаты, высокие потолки, деревянные балки и отполированный пол… И достаточно звериных голов на стенах, чтобы являться ночью в детских кошмарах.

Я знал, что Кэди жила в доме, который принадлежал ее родителям, там, где она выросла. Это был обычный двухэтажный дом в благополучном районе среднего класса. Она поступила в колледж, чтобы стать учительницей, следовательно, знала, что не будет грести деньги лопатой, и это ее устраивало. Но сейчас? Деньги больше не были ее заботой. Она стала богатой женщиной. И все же поселилась в самой маленькой комнате нового дома, летела эконом-классом, не смотря на то, что я купил ей билет в первом классе. Когда я узнал, что она поменяла билеты, я хотел отшлепать ее, но потом понял, что она просто была таким человеком. Она была неприхотливой.

Слава яйцам. Ни я, ни Корд не были из тех, кто кичится богатством. У нас были деньги — нам ничего не нужно было от Кэди в этом плане. Дома, машины, вещи — все это у нас было. Но это были вещи. У нас было все, кроме нее.

У нее зазвонил сотовый, и Кэди поставила на стол небольшую сумочку, вытащив из нее телефон. Она взглянула на экран. Я не мог понять по выражению ее лица, обрадовал ли ее этот звонок, либо наоборот взволновал. Она прикусила губу, когда он зазвонил снова:

— Простите, обычно я не настолько невоспитанная, чтобы отвечать на звонки во время свидания, но это моя сестра. Что-то могло случиться с ней, они могли…

Корд поднял руку, останавливая ее:

— Без проблем. Пожалуйста, возьмите трубку.

Кэди облегченно улыбнулась нам.

— Привет, Бет, — она замолчала, позволяя сестре заговорить. — Да, я в Монтане. Серьезно? Ты подождешь секундочку? Да, я в ресторане. Да, свидание.

Она зарделась и взглянула на нас. Она сказала «свидание» уже второй раз и это чертовски воодушевляло. Она не сказала «обедаю с адвокатом» или «с друзьями». Мы были с ней на свидании. Это слово обещало что-то интересное и заставило мой член дернуться.

— Да, я знаю, где ты. Я не… — она вздохнула. — Да, я послушаю, как прошел твой день, просто подожди секунду, окей?

Она опустила телефон, прошептав:

— Я отлучусь на минутку?

Я вышел из-за столика, протянул руку и помог ей подняться. Она поблагодарила меня и, раскаянно посмотрев на нас обоих, направилась к уборным, прижимая телефон к уху.

Я снова сел за столик и отпил пива.

— Мне казалось, что ее сестра в реабилитационной клинике, — заметил я, вращая стакан в руках.

— Так и есть. По крайней мере, так сказал следователь из Калифорнии, — пожал плечами Корд. — Видимо, там нет ограничений по телефонным звонкам.

Он положил локти на стол и наклонился ближе ко мне:

— Ее сестра – та еще заноза. Ты видел выражение лица Кэди?

Я вздохнул.

— Да, беспокойное и виноватое. Похоже, что это ее сестра так постаралась. Знаешь, все это дерьмо про «Я в клинике, пока ты там развлекаешься на свиданиях».

Корд нахмурился, откинувшись на спинку стула.

— Ее сестра – взрослая женщина. Пора бы ей взять на себя ответственность за свою шкуру, — ответил он.

Я поднял руку:

— Согласен, но надеюсь, что и Кэди тоже так думает.

Мы помолчали с минуту, а потом Корд сказал:

— Это платье… — Он сделал большой глоток пива, как будто это помогло бы ему остыть. На самом деле, ничего не могло, кроме как окунуться в горную реку, в которую стекают ледники. Либо бурная ночь с Кэди.

Я хмыкнул. Ему не нужно было ничего говорить, потому что я и так понял, о чем он. Ее платье было скромным, немного чопорным, но одновременно кокетливым и чертовски сексуальным. Как и его обладательница.

Я посмотрел в сторону уборных, а потом снова на Корда.

— С какой стороны ни глянь, она смешно выглядит на ранчо, — тихо сказал я, наклоняясь ближе к нему. — Ты же видел ее обувь?

— Ага, чертовски сексуально, — ответил Корд, медленно качая головой.

— То-то же. Чертовски, твою мать, сексуально. — Я поерзал на месте. Моему члену было тесно в штанах, и скорой разрядки не предвиделось.

— Так ты жалуешься, что ли? — спросил Корд, барабаня пальцами по деревянному столу.

Я ответил ему испепеляющим взглядом.

— Нет, просто сказал. Она надевает каблуки на ранчо, ее ногти накрашены милым розовым лаком, бьюсь об заклад, она не знает, где у лошади зад, а где перед.

Корд засмеялся и снова подвинулся ближе, чтобы нас никто не услышал.

— А еще у нее пышные бедра, которые я могу схватить, когда буду трахать ее. Сиськи, которые идеально лягут в мои ладони, — он поднял свои руки, имитируя движение.

Мысль о груди Кэди только сделала мой стояк сильнее. Я тихо выругался.

— Все так, черт подери, — ответил Корд. — У нас теперь есть вежливая, нежная, сладкая девчонка, которую мы сделаем своей. Мне плевать, подходит ли она для жизни на ранчо. Когда она станет нашей, то будет жить не там, а с нами в городе.

— Так точно, — добавил я.

Кэти вышла из-за угла, и мы встали.

— Все в порядке? — спросил я, давая ей проскользнуть обратно на свое место, а затем и сам сел рядом. В этот раз, когда я вторгся в ее личное пространство, она ничего не сказала. Судя по тому, как она сжала губы, ее сестра сказала что-то, что ее расстроило.

Она натянула фальшивую улыбку.

— Что ваш детектив сказал вам о Бет? Вы же знаете, что она наркозависимая.

Корд кивнул. Его лицо снова стало привычно серьезным. Хоть мы и думали, что Кэди не вписывалась в Монтане, но мы не считали ее глупой. Никто из нас не собирался поучать ее.

— Она находится в реабилитационном центре. Четыре месяца, правильно?

Кэди допила свое вино, и кивнула официанту, чтобы он принес еще один бокал.

— Да. Сначала ей не разрешалось звонить, но теперь она может это делать без ограничений. Она знает, что я тут и, ну… она не особо рада. Звонила, чтобы дать мне об этом знать.

Мне не нравилось, что единственный живой родственник Кэди так отвратительно вел себя по отношению к ней. Мне яростно хотелось ее защитить.

— То есть, она жалуется, что вы уехали в отпуск, пока она застряла в реабилитационном центре. Это не ваша вина, что она там оказалась.

— Я знаю, и думаю, что в глубине души Бет тоже это знает. Но для нее все это, — она провела рукой в воздухе, указывая на все вокруг, — еще одно доказательство того, что мир ополчился против нее. Это же не она стала миллионершей в один миг, а я.

— Это правда. Но у вас не было выбора, а у нее есть выбор — взять контроль над наркотиками, — добавил Корд, положив свою ладонь на ее.

Она сделала глубокий вдох и выдохнула.

— Знаю. Всегда знала. Просто… это трудно. Я постоянно пыталась помочь ей, но она просто отказывается помочь себе сама и, вместо этого, винит меня. Вот почему я здесь.

Наша девочка была такой чертовски смелой. И одинокой — потерять родителей и наблюдать, как сестра погрязла в мире наркотиков… Ей пришлось столько вынести, изрядно для ее крошечных плеч, но, черт возьми, она делала это с улыбкой на лице.

— Вы здесь для того, чтобы отдохнуть от рутины или чтобы остаться? — спросил я, снова положив руку на спинку дивана, поглаживая ее плечо. — У вас осталась работа, дом и жизнь в Пенсильвании. Или вы хотите начать с чистого листа в новом месте, давая сестре шанс самой разобраться со своими проблемами?

Мне не нравилась мысль о том, что Кэди может вернуться в Филадельфию, особенно если ее сестра выйдет из реабилитационного центра и снова подсядет на наркотики. Поскольку я покупал билеты, то знал, что Кэди будет в Монтане большую часть лета. У нас было время заняться ею, чтобы она увидела — жизнь с нами не сравнится ни с чем на Восточном побережье.

Она опустила взгляд, а потом посмотрела на меня.

— Да, я хотела отдохнуть. Пока я не приехала, то не до конца верила, что все это правда, что у меня был отец, о котором я никогда не знала, и ранчо в Монтане. Все это произошло, как в кино или что-то в этом роде. Я ведь просто учительница.

Она совсем не была простой, но я не собирался перебивать ее сейчас. Нужно было ее выслушать.

— Вы знаете эту часть. Из-за того, что творилось с Бет, мне просто хотелось убежать.

— Ну а теперь, когда вы поверили, что унаследовали ранчо и стали наследницей миллионов?

Она закатила глаза и усмехнулась.

— Видите? Невероятно. Я, миллионерша, — она засмеялась, все еще ошеломленная этим фактом.

Корд наклонился ближе.

— Что если бы мы сказали вам, что заинтересованы вами? Что думаем, что вы красивая? Идеальная?

Она покраснела и отвела взгляд.

— Я бы подумала, что вы сошли с ума. Просто посмотрите на меня.

— Мы смотрим, — спокойно сказал я. Мои пальцы продолжали поглаживать ее шелковую кожу.

Мы ждали, позволив молчанию говорить за нас.

Спустя минуту, она положила пальцы на край стола, выставляя красивые накрашенные ногти.

— Вы что, хотите… завести интрижку со мной? Оба?

— Оба, да, — сказал Корд. — Интрижку? Черт возьми, нет, конечно.

— Так что вам нужно? Мое наследство? — ее глаза расширились, как будто она и не думала о такой возможности, пока не сказала это вслух. — Я ничего не знаю о здешней жизни, но я же не идиотка.

Корд сузил глаза и сжал челюсти.

— Ты не знаешь нас, Кэди, поэтому мы простим тебе на первый раз. Мы тут не для того, чтобы прибрать к рукам твое наследство. Мне плевать на него, и я уверен, что Райли хотел бы, чтобы Эйден Стил был все еще жив и ему не пришлось копаться по уши во всем этом дерьме о его наследстве. Но вот что я тебе скажу – если ты еще раз оскорбишь нас или себя, я отшлепаю твою шикарную задницу, пока она не станет такой же розовой, как лак на твоих ногтях.

Ее челюсть отвисла.

— Я не…

— Ты это сделала. Ты оскорбила нас не только когда приняла нас за аферистов, но и когда решила, что мы не знаем себя достаточно, чтобы считать тебя красивой.

Она резко захлопнула рот и поочередно посмотрела на нас.

— Так значит вам не нужны мои деньги. И чего же тогда вы хотите?

— Тебя, — одновременно сказали мы с Кордом. Мы оба испепеляли ее взглядом. Она уж никак не могла неправильно это понять. Не осталось никаких сомнений, что мы хотели кого-либо, кроме нее. Никогда.

— Лежащей под нами, зажатой между нами, — сказал я ей. — Оседлавшей меня, пока Корд смотрит. Стоящей на коленях перед нами. Мы хотим трахать тебя, Кэди, и заставить тебя забыть обо всем на свете, кроме того, как ты чувствуешь себя с нами. Ты будешь центром нашей Вселенной.

Она посмотрела мне в лицо, облизнула губы и покраснела. Я видел, как лихорадочно бьется ниточка пульса на ее шее и как холмики ее груди вздымались, когда она делала частые вдохи. Черт, ее соски затвердели просто на моих глазах.

Мой член же к этому времени больше напоминал налитую свинцом трубу. Я хотел сделать с ней все, о чем только что сказал, и даже больше.

Прочистив горло, она сказала:

— Я больше не голодна. Я бы хотела, чтобы вы отвезли меня обратно на ранчо.

Я взглянул на Корда, который выглядел таким же расстроенным, каким я себя чувствовал. Мы все испортили. Мы просто невероятно облажались. Черт, я спугнул ее своей прямолинейностью. Все это было правдой и лишь малой частью того, что я хотел сделать с ней, но это еще не означало, что мне стоило произносить это вслух. Она хотела, чтобы мы были джентльменами, а я все испортил.

Ни Корд, ни я не были по части всей этой романтической чуши со свечками и прогулками под луной. Мы были напористыми с первой минуты. Агрессивными. Грубыми. Достаточно было взглянуть на Кэди, изящные жемчужные сережки в ее ушах, блестящую розовую помаду, летнее платье — она была нежной, мягкой женщиной с головы до ног. Наши грубые разговоры и прямолинейное поведение, это не то, чего она хотела, и мы спугнули ее.

Я кивнул, поднялся и помог ей выйти из-за стола. Корд бросил несколько купюр на стол, оплатив счет, и мы последовали за ней к выходу.

Прекрасно. Просто, черт возьми, прекрасно. Нам только и оставалось, что глядеть на ее невероятную задницу. Она не была заинтересована. Все было кончено.