Там на юге остались море, солнце, горы, жара, а здесь в Москве, сошедшего с трапа самолета Германа, встретили противный моросящий дождь и холодный ветер. Несколько секунд, не обращая внимания на непогоду, Герман стоял неподвижно, внимательно смотря на окружающий его ландшафт: на мокрый асфальт, на грибки зонтиков над головами людей, на серое, на половину скрытое за водной пеленой, здание аэровокзала и на низко нависшее над ним темно-серое полотно туч. И этот грустный и неприглядный вид негостеприимно встречающего его родного города помог окончательно уверовать ему в то, что он вернулся к себе домой, вернулся после долгого и дальнего путешествия, после такого долгого и дальнего путешествия, в котором он не бывал еще никогда. Причем, и расстояние и время этой его поездки
