Девушка полной грудью вдохнула спертый подъездный воздух свободы, взяла поудобнее укутанную в дальнюю дорогу Полинку и зашагала вслед за неожиданно обретенным мужем (пусть еще не официальным, но уже фактическим) и защитником (пока еще даже фактическим с сомнением). В новую жизнь! Так наверно чувствовали себя жены осужденных декабристов! Героически вскинув гордые подбородки, женщины бесстрашно последовали за своими супругами в неизвестность далекой суровой ссылки. И Николь тоже была готова с презрением преодолевать любые трудности, противостоять всестороннему осуждению и, вопреки всему, намерена была стать счастливой.
Эрвин подал ей руку, помогая не споткнуться на ступеньках.
Тернистости на их пути начали появляться буквально с первых же шагов.
На ближайшем лестничном пролете им пришлось
