Одуванчик

15. Артём

Проснулся я от того, что жутко затекла рука. Открыв глаза, сонно огляделся и, запоздало поняв, что нахожусь вовсе не у себя в комнате, скосил взгляд на лежавшего на той самой руке Цесарского. Тоже мне, подушку нашёл. Однако злости и обиды на него не было. Глупо дуться, когда любимый человек использует твои конечности в качестве подушки, это в какой-то мере даже приятно. Тем более, Миша действительно неотразим, только вот ему об этом я больше никогда не скажу. И одного раза хватило, спасибо.

-          Доброе утро, - он хитро щурится и открывает свои невозможные глаза, заставляя меня снова тонуть в них.

-          Привет, - я открыто улыбаюсь и снова глажу его по волосам. Хочется потянуться к парню за поцелуем, но я всё же не решаюсь.

Однако, это делает сам Миша, резко разворачивая меня на себя и яростно сплетая наши языки, при этом закидывая свою ногу мне на бедро. Да, наглости у него не занимать…

Вдоволь нанежившись, мы поднимаемся с постели и поочерёдно идём в душ. Всё-таки, сегодня вечером в эту квартирку нагрянут гости, а мы с ребятами должны ещё успеть всё подготовить, чтобы наш горячо любимый именинник не ударил в грязь лицом.

***

День Рождения прошёл на ура. Скучать не пришлось даже мне, в большинстве своём благодаря Аньке, которая то и дело вытаскивала меня танцевать или увлекала в какие-нибудь дурацкие конкурсы. Я, конечно, ломался, но быстро сдавался под её радостные крики и насмешливую улыбку Мишки.

Кстати, о Цесарском. Мне хотелось его задушить. Весь вечер он практически не подходил ко мне. Ворковал с какими-то девицами, выходил курить с парнями и абсолютно меня не замечал!

Хотя, я, наверное, преувеличиваю. Он частенько звал меня в свою компанию, но я сам отказывался. Не хотелось вопросов, новых знакомств и прочего дерьма. Я и Мишины друзья – люди совершенно несовместимые. И, если бы не Анька, я бы давно сдох здесь от скуки…

Разошлись все ближе к ночи. Последних гостей, то есть Аню и её девушку, мы выпроводили только в час ночи.

-          Хорошо погуляли, - улыбнулся Мишка, схватив меня за руку и притянув к себе.

-          Ну, как сказать, - пожал плечами я, - спасибо Ане, конечно.

-          Тебя не впечатлила туса? – фыркнул парень. – Даже не понравилась фишка, когда мы с ребятами налили в презервативы воду и скидывали их с балкона?

-          Миша, ты кретин, - закатил глаза я, на что Цесарский ответил громким смехом, а потом уже привычно полез целоваться, на ходу стягивая с себя свитер и оставаясь в простой чёрной футболке.

Я не стал сопротивляться и сдался в его плен. Я не могу долго бегать от того, чего безумно хочу. Да, мне по-прежнему страшно переступать эту грань, страшно, что после он просто уйдёт, получив желаемое, а я останусь один, полностью разбитый и униженный. Нет, я вовсе не кисейная барышня, но мне слишком страшно наступить на одни и те же грабли снова. Это будет непростительно больно…

Однако я хочу этого. Хочу Мишу. Всего. Без остатка. Хочу быть единым с ним и дарить ему себя, потому что лучше сделать это и проклинать себя позже, чем просто отказаться от близости с ним.

Миша слишком близко, слишком горячий. От него пахнет дорогим парфюмом и клубничной жвачкой. Мне это кажется милым. Он вообще милый, честно говоря. Не смотря на его образ крутого парня, я всё равно вижу, что в душе он открытый и чистый, да, без капельки мозгов, но всё же добрый и непосредственный.

Обвиваю его талию ногами и сам тянусь за поцелуем, перехватывая инициативу. Миша улыбается краешком губ и тащит меня к дивану. Зарываюсь пальцами в его тёмные чуть жесткие волосы, при этом отчётливо ощущая, как я сам дрожу в его руках, и слышу, как бьётся его сердце. Это завораживает…

Мишин язык творит невероятные вещи. Он буквально насилует меня им, просовывая язык всё глубже и глубже. Я начинаю задыхаться, но по-прежнему упрямо не отстраняюсь, я не могу позволить себе отпустить его, только не сейчас…

Он мягко опускает меня на диван и нависает надо мной. Улыбается. Боже, как же он улыбается! Я никогда не считал Цесарского красавцем, всегда отмечая, что в Универе полно парней куда симпатичнее его, но именно эта улыбка выбивала почву у меня из-под ног, заставляя чуть ли не вилять хвостиком перед ним и приносить ему тапочки в зубах.

Он спускается губами на мою шею и слегка прикусывает, вырывая из моего горла протяжный стон. Вампир чёртов, не дай Бог засос будет, урою!

-          Ты очень милый, - улыбается Мишка, при этом чмокает меня в щёку и тут же стягивает с себя футболку.

Блин, какое же у него тело. Рельефное, с кубиками пресса, не перекачанное и дико сексуальное. Хотя, возможно, он выглядит, как стандартный парень, уважающий спорт и это просто я тут озабоченный извращенец.

Сжимаю пальцами кожу на его спине, царапая и тут же проводя по моим же меткам мягкими подушечками пальцев. Наверное, я идиот, но мне хочется исцарапать Мишу от головы до ног, поставить ему засосы везде, где только возможно, чтобы ни одна из девиц даже не мыслила приближаться к нему. Стаскиваю с себя футболку и тянусь к пряжке Мишиного ремня. Мне хочется отдаться ему, несмотря на страх и недоверие. Я хочу быть ему ещё ближе, хочу выстанывать его имя, хочу видеть похоть в его глазах и осознавать, что именно я являюсь виновником его падения в голубую бездну.

-          Подожди, - Миша отлипает от меня, отсаживается в сторону и, стараясь не смотреть мне в глаза, надевает свою футболку.

-          Ты чего? – я принимаю положение сидя и с недоумением смотрю на парня.

-          Эм… Тебе пора, наверное, - поднимаясь с дивана, выдаёт он, - я пьян немного и голова болит, плюс, твоя мама жутко волнуется, наверное.

Я задохнулся от его слов, не понимая, что вообще происходит. Ещё вчера он уверял, что скоро трахнет меня. Так я вроде и сам не против, только он вдруг берёт и даёт задний ход. И как это понимать?

-          Миш, ты может объяснишь в чём дело? – с недоумением смотря на парня, спросил я.

-          Просто, - он явно был растерян и не знал, что сказать, - я… Я не думал, что ты так быстро захочешь раздвинуть ноги, это странно.

-          Что, прости? – я задохнулся от его слов, честно.

Я ведь доверился в очередной раз, совсем не думая о том, что будет дальше, я открылся ему и ожидал от него того же самого. А он, видите ли, мной разочарован. Было даже не больно или обидно от его слов. Просто… просто как- то пусто. Я не хотел ссориться или кричать на него. Я ведь прекрасно понимал, что, возможно, он сказал это не со зла. Цесарский никогда не умел контролировать тот бред, который несёт, и вряд ли научится.

-          Ты прав, я пойду домой, - кивнул я, натягивая на себя футболку и поднимаясь с дивана, - ещё раз с Днём Рождения.

-          Тём, погоди, я…

-          Что ты? – я всё же не сдержался. Вроде бы успокаивал себя, что всё хорошо. Но ни черта не хорошо. Абсолютно! – Что ты несёшь вообще, а? Я шлюха по-твоему? Стало противно, что я так быстро ноги решил раздвинуть?! Да пошёл ты, Цесарский. Бесишь!

-          Погоди! – рыкнул Миша и резко схватил меня за руку, не давая уйти.

-          Чего ещё?

-          Ты обиделся? – он спросил это ласково и совершенно спокойно, как будто бы до этого не вылил на меня ушат дерьма.

-          Нет, Миша, всё хорошо, - зло фыркнул я, - я просто счастлив и безумно рад, что ты считаешь меня шлюхой.

-          Я так не считаю, - твёрдо заявил он.

-          И что же тогда?

-          Просто иди домой, - сказал, как отрезал.

Ни говоря больше ни слова, я быстро оделся и выскочил из его квартиры. На душе было противно. Честно, я понятия не имею, что на него нашло. Неужели я действительно поторопился и повёл себя, как шлюха? Но разве Миша не хотел того же, чего хотел я? Я абсолютно ничего не понимаю…

Домой я пришёл разбитым и подавленным, ожидая разборок с матерью и очередного скандала. Но ничего этого не было. Мама сидела на кухне, уставившись глазами в одну точку и совершенно ни на что не реагируя.

Моё сердце сжалось от жалости и обиды на себя самого. Какой же я идиот! Она, наверное, дико перепугалась, а я вместо того, чтобы обнять её и спокойно поговорить с ней, отсиживался дома у этого тупого кретина!

-          Прости меня, мам, я дурак, - едва слышно прошептал я, подойдя к ней сзади и обняв её со спины.

Мама вздрогнула, резко обернулась, после чего всхлипнула и уткнулась носом мне в шею. А я лишь гладил её по волосам и улыбался, осознавая, что именно ей я должен быть за всё благодарен.

А уже глубокой ночью, когда я валялся в кровати с планшетом в руках, полностью игнорируя сообщения Цесарского, которые он раз за разом присылал мне Вконтакте, телефон протяжно взвизгнул, оповещая о пришедшей смс.

Открыв сообщение, я прочитал, потом пару раз моргнул, перечитал заново, впал в ступор, и лишь после этого громко рассмеялся.

«Бля, прости, я идиот. Да, я определённо идиот. Кудряшка, не обижайся. Я не считаю тебя шлюхой и кем-то там ещё. Вечно ты всякий бред придумываешь. Просто… Блин, это даже писать стрёмно, а уж говорить тебе тем более.

Понимаешь, я не знаю, как себя вести с тобой. Ну, в плане того, что ты не

девушка. Я знаю, как что бывает с девушкой, знаю, куда поцеловать и что сделать, чтобы её завести. А ты… Ты парень… Целоваться с тобой приятно и всё такое, но мне просто стрёмно. Стрёмно не в плане близости с тобой, а в плане того, что я знатно так облажаюсь. Я читал на форумах про гейский секс. Это же совсем не как у натуралов. И растягивать надо и член сосать. Бля, что я несу? Просто… Да блять, я тупо испугался! Вот. Наверное, я ещё не готов. Такая вот я у тебя девственница!»

Пускай я и ненавижу ругаться матом, но это пиздец, господа!