Эрлинг

Маньяк

– Ламберт, скоро мы выйдем на орбиту, так что приготовься к сеансу связи с Кайлом. Времени будет не очень много, так что подумай, что хочешь ему сказать и что спросить.

– Хорошо, – отозвался маг, вкладывая меч в ножны – он как раз закончил его полировать.

– Привет, мальчики! – раздался радостный, как всегда, голос Мары. При виде женщины барон фон Штосс попытался встать, но ладонь капитана, лежащая у него на плече, и вдруг заметно отяжелевшая, этому воспрепятствовала.

– Сиди, не повторяй моих ошибок, – сказал Антар.

– Я в тренажёрный зал, – сообщила девушка. – Размяться не хотите? Пару мне составить? А то нынче в академии совсем уж туго с классическим фехтованием. Только и надеются, что у них в рукоятках энергоблок сильнее, чем у соперника будет.

Антар задумчиво наклонил голову набок.

– Что ж, пойдём.

Помимо обычных спортивных снарядов в тренажёрке был целый стенд со спортивными рапирами, а также неплохой набор энергетических мечей, с очень слабым, правда, зарядом: лезвия едва светились. Впрочем, два меча в руках у Антара не светились вовсе. Они были несколько длиннее стандартных, слегка изогнуты, а по чёрному лезвию тянулись изящные узоры гравировки.

«И откуда он успел их достать?» – спросила себя Мара, но долго на этой мысли не задержалась, схватив первый попавшийся клинок и принимая стандартную стойку.

Антар изящно поклонился, скрестив оба меча перед собой, и развернулся к ней вполоборота. Его оружие разрезало воздух с каким-то необычным шелестом. Ламберт, решивший из любопытства поприсутствовать при спарринге, прислонился к стене, сложив руки на груди. Мара была хороша. Очень. Впрочем, это он заметил ещё при драке со штурмовиками. В своей обычной манере она без умолку болтала, сопровождая каждый выпад Антара ворохом комментариев и подначек. Её партнёр не проронил ни звука. Совершенно бесстрастно он отражал удары, действуя даже несколько монотонно, пока вдруг девушка не оказалась лежащей на полу с остриём меча у левой груди. Ламберт усмехнулся – это был один из приёмов его арсенала.

Мара посмотрела на капитана с некоторым недоумением. Проворно вскочила.

– Потрясающе, Антар! Ты вырос в моих глазах!

Всё так же не говоря ни слова, мужчина отошёл в сторону и развернулся к ней, слегка заведя один из мечей за спину и приподняв вверх. Последовала новая серия выпадов. На этот раз не прошло и пяти минут, как девушка снова оказалась на полу. Её меч отлетел далеко в сторону.

– Лорд Эрлинг, мне кажется, вы мужчина моей мечты! – хохотнула она, в изящном кувырке возвращая себе оружие.

– Я не лорд, – наконец подал голос её партнёр.

– Но твой отец был лордом, он умер, значит, ты…

– Скажешь ещё хоть слово о моём отце, и я вырежу тебе язык, – сказано было таким будничным тоном, что Мара вдруг поняла: это не фигура речи. Капитан имел в виду буквально то, что сейчас сказал. Впрочем, ей вообще больше было не до шуток. Два чёрных меча кружились перед ней с такой скоростью, что это, казалось, превышало предел человеческих возможностей. Антар снова выбил меч из её руки, но равновесия она на этот раз не потеряла, а, напротив, проворно отскочила в сторону. Правда, между ней и стойкой с оружием теперь стоял противник со странно отрешённым взглядом. Лучезарно улыбнувшись, девушка метнула в мужчину один за другим три метательных ножа. Она хотела всего лишь срезать прядь его разметавшихся волос, однако ни один из снарядов не достиг цели – каждый из них был принят одним из чёрных лезвий. Слегка нахмурившись, Мара отправила в противника целый залп из шести оставшихся у неё ножей. Руки её двигались так быстро, что глаз едва ли мог бы уследить за ними. Но все ножи легли вокруг Антара, образуя идеально ровную окружность. На один короткий миг он опустил голову, обозревая эту геометрическую фигуру, а когда поднял лицо, Ламберт отделился от стены. Выражение на этом лице было именно такое, какое бывало у барона фон Штосс, когда его глаза начинали менять цвет. Тёмные глаза Антара тоже вдруг сделались совсем чёрными, а в глубине их бушевало пламя. «Пламя Чёрного Дракона», – подумалось вдруг магу без всякой видимой причины. Казалось, не прошло и секунды, как все девять ножей полетели обратно в хозяйку, поддетые который носком сапога, который кончиком меча: рукой ни к одному из них Антар так и не притронулся. Холодные мурашки, пробежавшие по спине девушки, слегка замедлили её реакцию, и один из снарядов всё-таки задел её левую руку чуть ниже плеча. Ей удалось обойти соперника и вновь завладеть мечом, но на этот раз Антар не стал ждать от неё выпада. Он уже занёс над ней лезвие с диковинным узором, Мара изящным движением ушла в сторону, собираясь поразить его открытый бок, однако Антар вдруг каким-то невообразимым манером сделал подсечку, и она дико вскрикнула от боли – её ногу настигло не лезвие, а рукоять меча. Снова раздалось характерное шуршание воздуха, и в глазах девушки мелькнул ужас.

Ламберт, схвативший со стойки первый попавшийся меч, принял на него чёрный клинок, уже занесённый над упавшей.

– Антар! – воскликнул он, не понимая, что происходит.

Капитан развернулся к новому сопернику, слегка наклонил голову, будто в знак приветствия… и превратился в бурю. Ламберт по праву считал себя хорошим фехтовальщиком. Более того, многим приёмам он научил инженера сам, благо сходились они почти ежедневно. Но этот Антар был не похож на того человека, которого он знал по прежним боям. Не успел он опомниться, как мужчина оказался у него за спиной, чёрное остриё кольнуло под подбородком, а второе упёрлось в печень.

– Антар, опомнись, – процедил он, почти не разжимая зубов.

И Антар опомнился. Глаза его снова приобрели осмысленное выражение. Он отпустил мага и слегка приподнял руки. Чёрные мечи с лёгким шуршанием, будто две змеи, скользнули в рукава.

– Извините, задумался, – сказал он, поглядев на всё ещё лежащую на полу девушку.

– Задумался? – вскричала она. – Ты мне ногу сломал, маньяк! Правильно тебя называют Безумным!

Ламберт сжал инженера за плечи, с тревогой заглядывая ему в лицо.

– Часто с тобой такое бывает?

– Что «такое»? – с ноткой раздражения отозвался тот. – Я в полном порядке.

– Ты едва меня не убил.

– Тебя бы я не убил, – уверенно сказал мужчина и покосился на Мару. – Вот её мог бы.

– Женщину? – не поверил барон фон Штосс. – Ты?

– Женщина с оружием для меня мужчина, – сухо отозвался капитан, позволяя магу увлекать себя прочь из зала. – А конкретно эта… когда я на неё смотрю, то вижу только кладбище погибших кораблей. И три из них – мои.

– Антар, что с тобой происходит? – Ламберт конвоировал капитана в его каюту и теперь смотрел на него с выражением "строгая матушка" на лице.

Взглянув на сурово сведённые брови мага, Антар коротко вздохнул и сел за стол. Достал откуда-то пачку бумаги и несколько пастельных мелков.

– Это всё из-за корабля, – сказал он, начиная делать небрежные штрихи на листе.

Ламберт уселся напротив и тоже взял листок бумаги. Сложил пополам. Ещё раз пополам.

– И? – барон фон Штосс сделал подбадривающий жест.

– Что и?

– Это я у тебя хочу спросить. Ты сам на себя не похож.

– Я давно не летал, – ответил бывший пират, не поднимая глаз от своих рук. – И последние лет семь я видел только пассажирские салоны. Вот и вся разгадка.

– Можно поподробнее?

– Мне нельзя управлять кораблями.

– Это ещё почему? – удивился маг. – Это же твоё призвание! Ты прирождённый пилот. Это даже я заметил. Когда ты садишься в кресло и кладёшь руки на штурвал, у тебя лицо меняется...

– Вот именно, – заметил капитан.

– Да, но не так, как было сейчас. Ты наоборот становишься умиротворённым, если не сказать счастливым.

– Ты видел меня только за штурвалом катера, – заметил Антар.

– Я видел тебя за штурвалом "Синей птицы", – возразил Ламберт.

Капитан бросил на него короткий взгляд.

– Это было очень давно. С тех пор я сильно изменился.

– Сильно ты изменился за последние несколько дней. И я хочу знать, почему. Почему тебе нельзя водить корабли? Яриг рассказал мне прорву легенд, которые ходят о тебе. Если хотя бы десятая часть из них правда...

– Донан мог бы рассказать обо мне не меньше легенд как о навигаторе, – ответил капитан, вставая. – Бортинженер я, кстати, тоже хороший.

– Не сомневаюсь, – отозвался его собеседник, напряжённо следя за тем, как тот поглаживает металл переборки. Тон, которым Антар произнёс последнюю фразу, был очень далёк от бахвальства. Следующая его реплика и вовсе прозвучала как-то тоскливо.

– Я вообще многие вещи делаю хорошо.

– Ты отлично рисуешь, например, – улыбнулся Ламберт, разворачивая к себе листок с изображёнными на нём лордом Эрлингом и его маленьким сыном.

– Например, я отлично убиваю, – сухо заметил капитан, поворачиваясь, наконец, лицом к магу. – Не всем, к чему есть призвание, стоит заниматься.

– Между этим и управлением кораблём есть какая-то связь? – приподнял бровь тот.

– Есть, – лаконично заявил Антар.

– Но раньше…

– Раньше, – с нажимом произнёс капитан, – было раньше.

Взгляд барона фон Штосс зацепился за дверь санитарного отсека, и он решил войти. Девушка с закатанной в фиксатор ногой подалась вперёд, но, узнав посетителя, снова откинулась на подушку. Порез у неё на руке тоже был обработан и забинтован, а зрачки всё ещё слегка расширены от обезболивающего.

– А-а-а… мой спаситель пожаловал, – саркастически воскликнула она. – И как там наш драчливый капитан?

Ламберт сделал неопределённый жест.

– А ты как?

– Как видишь, – кивнула она на свою ногу. – Медик сказал, питательный состав дней через десять всё восстановит.

Мужчина нерешительно присел рядом с ней. Он смутно ощущал, что надо её как-то приободрить – аура Мары прямо-таки сочилась хандрой, граничащей с депрессией.

– Он ненавидит меня? – тихо спросила она уже совершенно другим тоном. Лицо её при этом сделалось по-детски беспомощным.

– Он… – Ламберт отвёл глаза, но солгать так и не смог. – Да, мне кажется, чувства, которые Антар испытывает к тебе к ненависти куда ближе, чем к любви.

Девушка криво усмехнулась.

– Говорят, от ненависти до любви один шаг.

– Не думаю, что это тот случай. Насколько я могу судить, он вообще самодостаточен.

– И не говори, – прыснула вдруг Мара. – Самый убеждённый холостяк Галактики. Даже этой… – барон фон Штосс провёл на корабле уже достаточно времени, чтобы изучить флотский фольклор, так что употреблённое девушкой выражение понял и брезгливо поморщился. От вида сквернословящих красивых женщин его всегда слегка передёргивало. – …Зорине не удалось захомутать капитана. А уж как она пыталась! Кстати, – весело оскалилась Мара, – первый корабль, «Хельгу», я разбила именно из-за неё.

– И оно того стоило? – с интересом осведомился маг.

– Ну-у-у… мы обе получили по три месяца гауптвахты.

– Не так уж сурово.

– Да… во второй раз было хуже. А после третьего… Антар разорвал и сжёг мой контракт у меня на глазах, – вздохнула она. – Но он не ненавидел меня. По крайней мере, тогда. Сердился, даже был в бешенстве… Но я бы никогда не подумала, что он сможет попытаться меня у***ь.

– Он, всё-таки, был немного не в себе.

– А может, – задумчиво произнесла Мара, – как раз-таки на этот раз он был в себе как никогда… Ты слышал, что он сделал, освобождая от осады форт «Синяя птица»?

– Нет. И что же?

– Собрал фермеров и ремесленников с соседних планет, погрузил на гражданские корабли и разбил всю тяжеловооруженную эскадру империи.

– И как ему это удалось?

Мара только пожала плечами.

– Понятия не имею. Я не разбираюсь в таких вещах. Я только знаю, что даже мне, одному из лучших убийц этого рукава, хочется козырнуть и ринуться исполнять приказы, стоит ему только зыркнуть своими глазищами. Что уж говорить про простых смертных. Антар порабощает людей и заставляет делать невероятные вещи.

– Харизма у него сильная, – согласился её собеседник. – Он прирождённый лидер.

– Он страшный человек, – содрогнулась девушка. – До сегодняшнего дня я даже не понимала, насколько.

– Но всё равно он тебе нравится? – улыбнулся мужчина.

– О, да, – лукаво усмехнулась она. – Так даже сильнее, чем прежде.