Мой волк

11. Страшное

Внимание! Особо чувствительным лучше пропустить главу.

Углёв вывез оборотницу из Белого камня. Пушистая и подумать не могла, что он заранее всё спланировал. Как иначе объяснить машину, брошенную на подъезде к поселению? Но не настолько близко, чтобы её обнаружили патрульные.

Наверное, страх не охватил бы целиком и полностью, если бы девушка искренне верила в желание Стаса отвезти её к своим целой и невредимой. Но его планы были иными. Когда из тачки вышли три здоровяка, Пушистая всё же не верила в самое худшее. До поры.

Они облизывали её взглядами. Как какую-то шлюху! Ксения силилась вырваться из крепкой хватки, едва Углёв снял её со своего плеча. Оборотница молотила ногами по воздуху, ногти её оставляли кровавые борозды на его лице и шее.

Ей вкололи какой-то препарат, от которого теряется способность к обороту. Волчица внутри, но выйти и защитить себя и свою хозяйку у неё не вышло. Да и если бы сумела, против обладателя Альфа-гена обычной волчице не выстоять. И потом, он был не один. Даже, когда случилось страшное. Обе выли и рыдали, но постоять за себя не смогли.

Ксения смутно помнила, как её хлестали по щекам. Видимо, Стасу не хотелось возиться с нею и он бросил её в невменяемом состоянии в зарослях. В рваном платье. Использованную. Лучше бы убил!

Туман в голове не позволял мыслить ясно. Слёзы застили глаза. Чужой запах смешался с её и девушку вывернуло. Быстрая регенерация стирала следы с тела. Синяки и ссадины заживали на глазах. Но на душе остались глубокие кровоточащие раны. И на звериной тоже. Ни один волк не поступит так с волчицей. Двуликие не способны на насилие. Так говорили… Но девушка на себе увидела опровержение.

Лес слышал её боль. Ксюша обняла дерево и плакала навзрыд. За что с ней так? Почему? Лунная богиня не заступилась за свою непутёвую дочь. Отвернулась от неё в самый страшный час. Оборотница утратила веру в божество и в себя тоже. Прикрывала содрогающееся тельце ошмётками и не понимала как дальше жить.

Когда первый шок отступил, Ксюша словно новорождённый оленёнок пыталась подняться на ноги. Удалось не сразу. Нетвёрдой походкой она шла, куда несли ноги. Услышав шум воды, девушка устремилась на источник звука. Смыть с себя грязь и кровь было необходимо. Хорошо бы и голова начала варить…

Всхлипывая, Пушистая натирала до скрипа кожу. Утопила пропитавшиеся её кровью ошмётки платья и думала, думала, думала. Если она исчезнет, семья поднимет на уши всех. Непременно найдутся свидетели или мимо крокодилы, которые что-то, да видели. Вспомнят про Углёва, который оказывал ей знаки внимания и тогда… Нет! Нельзя допустить!

Вернись она домой в теперешнем состоянии, ей зададут миллион вопросов и не слезут с неё, пока не узнают правду. Пугающую. Отвратительную. Жестокую. Скажи она матери, та непременно проговорится отцу. Гордей вызовет на бой Углёва и погибнет. Нет-нет! Надо молчать. Но как объяснить тот ужас, что отражается в её глазах и печаль, которой она пропитана? Оборотней не обмануть. Никому. Разве что… ведьме?

Девушка дождалась темноты и вернулась в поселение. Пришлось очень долго идти, ведь Углёв со своими дружками увёз её далеко. Там, где никто не мог услышать и помешать. Там, где пролились её слёзы, где терзали её тело и душу.

Еле волоча ноги, оборотница кралась как вор по тёмным улицам. Голая, потерянная и полуживая. Хлипкая надежда теплилась в ней, что Степан ещё не вернулся домой и Эржи одна. Тогда есть шанс. Маленький, но есть. Не исправить, а замаскировать. Чтобы не учуяли, не узнали.

Ей повезло, если можно назвать везением отсутствие брата в доме. Пушистая влезла в окно и пошла искать ведьму. Та читала книгу, забравшись с ногами на диван, когда оборотница нарушила её покой.

— Бог мой! — Выронила Эржи «Сборник заклинаний для одарённых».

Станет ли одна девушка спрашивать другую о случившемся, если и так видно, что именно произошло? Всё отражалось на лице. Вопросы излишни. Утюгова на несколько мгновений зависла, но потом обняла Ксюшу. Они не были особо близки. Не дружили так, как обычно дружат меж собой люди. Эржи — жена её брата, часть семьи. Она варила для неё зелье. Вот и всё. Но сегодня их отношения изменились. Оборотница могла доверится только ей и не знала, поможет ли полудриада-полуведьма или откажет.

— Тебя надо одеть. Сейчас подберём что-нибудь из моего. Вот это новое. Я не надевала ни разу. Даже с ярлычками. — Забалтывала брюнетка тишину. Пальцы её нервно подрагивали. — Вот так. И причешем. Косу заплету, да? — Всхлипнула она на последнем слове, не сдержалась. — Как же, милая? Как же так?

— Никто не должен знать. Никто! Помоги, прошу. — Прикрыла лицо руками Пушистая. — Иначе он убьёт всех, кто нам дорог. — Добавила для пущей убедительности двуликая. — Только ты способна остановить страшное.

— Я попробую, но ничего не обещаю. — Кивнула Эржабет, хотя и не одобряла.

— Поклянись, что никому не расскажешь. — Вцепилась в неё оборотница.

— Ксюша…

— Клянись! Или я перегрызу тебе глотку и брат умрёт от тоски! — Прорычала девушка неубедительно. Ведьма конечно же понимала, насколько она блефует.

— Клянусь, если это тебя хоть немного успокоит. — Погладила она её по голове как ребёнка. — Но ты скажешь мне кто. Я должна знать! — Вперились в Пушистую зелёные глаза, в которых полыхнула магия. — Баш на баш. Будем считать это сделкой и равноценным обменом.

— Эржёнок, я дома! — Раздалось пока ещё в прихожей.

— Твою ж! — Выругалась ведьма, а Ксюша сжалась в комок. Вот и конец. Брат всё узнает.