Никого, но все, что могло быть украдено, исчезло.
Тем временем, языки пламени в особняке Ринальди догорали. Благодаря ветру, который дул в противоположную сторону, мой дом остался невредим.
— Я от врагов схоронилась, – пока только это и произнесла Мора. Больше мы не разговаривали до следующего дня. Я уложил ее спать в постель слуги, а сам уселся сторожить дом.
По улице то и дело пробегали распоясавшиеся наемники и кучки регулярных солдат, но в квартиру никто не взбежал. Должно быть они видели труп моего слуги и сгоревший дом Ринальди и думали, что красть тут больше нечего.
На следующий день на заре улица опустела: никак ландскнехты, которые предавались грабежам весь предыдущий день и ночь, лишившись мужеской силы из-за непрестанно свершаемых плотских сношений и вдрызг опьянев, свалилис
