Академия колдовства и магии имени Бабы Яги
3915 Слова
Когда кот устал ковылять самостоятельно, пожилой женщине вновь пришлось взять его на руки. Сейчас она твёрдо решила, что когда станет настоящей ведьмой, то первым делом вылечит своего питомца. Ему и так нелегко живётся, пусть хоть какая-то радость будет. Можно конечно обратиться к ветеринару, но не факт, что врач сможет вылечить такого старого кота, так что все надежды на обещанное в объявлении волшебство.
Здания, что привлекли их внимание, были всё ближе, хотя их ещё нельзя было рассмотреть, виднелись лишь красные черепичные крыши, да поднимающийся из труб белый бым. От волнения, пенсионерка прижимала кота к груди с такой силой, что Бегемоту казалось, что его сейчас раздавят. Но он ничего не говорил и стойко терпел эту пытку. Животное чувствовало, как напряжённо бьётся сердце женщины, как тяжело она дышит. Кот чувствовал, что Виктория Михайловна боится, и это чувство было ему знакомо. Он тоже опасался этого странного места, хотя звериное любопытство брало верх, к тому же ему нравилось, что здесь его понимают. Это было весьма полезно, иметь возможность говорить с человеком на равных.
— Почти пришли, — пенсионерка остановилась, чтобы перевести дыхание. Вроде бы она прошла совсем немного, а уже вымоталась. Хотя, скорее всего, дело в волнении, всё происходящее было слишком неправдоподобным. А если это только сон? Что это бред или галлюцинация? Женщина с ужасом осознала, что не хотела бы просыпаться. Жизнь полная волшебства и приключений манила к себе, и она была гораздо интересней серого существования, которое ждало её в обычной жизни.
— Ты бы, что ли, спортом занялась, — вздохнул Бегемот, с сочувствием смотря свою новую подругу. — Вот я, к примеру, по человеческим меркам старше тебя и всё равно двигаюсь легче и быстрее.
— Ну вот, — Виктория Михайловна недовольно посмотрела на своего питомца, которого она всё это время несла на руках, — уже кот меня отчитывает. Думаешь, мне самой нравится быть такой дряхлой? Да и ты не такой проворный, как говоришь.
— У меня лапа перебита, а у тебя какие оправдания? — недовольно фыркнул Бегемот, спрыгивая с рук пенсионерки, и гордо задирая нос. Сейчас в его изумрудно-зелёных глазах сверкали искры негодования и злости. — Ты сама себе внушила, что старая и немощная, и вот результат — ста метров пройти не можешь! Идём!
— Надо же какой суровый, да ещё командовать вздумал! — проворчала женщина, но всё же пошла вслед на питомцем, который волновался за неё. Вот странно это, они с Бегемотом знакомы меньше суток, а он уже беспокоится за неё и даже сильнее родной дочери и внуков. Обидно до слёз. Что же она сделала не так? Ведь это она воспитывала Елену, холила, лелеяла, ни в чём не отказывала. Возможно, ей стоило быть более суровой? Хотя, какой смысл думать об этом сейчас? Ничего уже не изменить.
И опять Виктория Михайловна не могла себя понять, почему она ворчит и злится, а все её мысли мрачные и самоуничижительные? Бегемот всё правильно сказал, она сама придумала, что дряхлая и ни на что не способная. У неё полно сил и энергии, полно идей и желаний, но она почему-то ведёт себя так, словно жизнь кончена. Общественное мнение всегда оказывало на неё большое влияние. Люди считают, что пенсионерки должны сидеть дома, печь пироги и вязать носки, вот она и пытается соответствовать этому образу. А кто-нибудь спрашивал у бабушек, чего хотят они? Нет. Это никому не интересно — у молодых слишком много собственных забот, чтобы беспокоиться о ком-то ещё. Она и сама была такой… много лет тому назад.
— Вот это да! — восторженно мяукнул кот, большими глазами смотря на здание Академии.
Виктория Михайловна сразу же отвлеклась от своих невесёлых мыслей и посмотрела вперёд. Прямо перед ней стояла самая настоящая двухэтажная избушка на курьих ножках. Это была не какая-то развалюха, как показывали в фильмах-сказках, а весьма добротный бревенчатый дом, с резными ставнями и большой кирпичной трубой, торчащей из крыши. Но единственное, на что сейчас смотрела женщина, так это самые настоящим курьи ножки, на которых в данный момент подпрыгивала избушка.
— Да, сразу видно, что это Академия имени Бабы Яги. — Сказать, что пенсионерка была в шоке, ничего не сказать. Она представляла себе это волшебное учебное заведение как угодно, но точно не так. Да как вообще это возможно?! Эта избушка живая? Или это механизм какой-то? Виктория Михайловна всегда считала себя человеком прагматичным и разумным, она всему искала научное обоснование, но сейчас, глядя на здание Академии, не могла ничего придумать. Она с трудом подавила в себе острое желание подойди ближе и потрогать эти чудные ножки. — Интересно, если подойти, она ляжет?
— Ух, ты, посмотри туда! — Бегемот восторженно указал лапой на сооружение, что стояло неподалёку. Удивительно, как они сразу его не заметили, ведь оно намного больше и массивней.
— А это что такое? — Виктория Михайловна с отвисшей челюстью смотрела на вторую избушку на курьих ножках, которая имела целых десять этажей. Это было просто невероятное зрелище, от которого захватывало дух. — Разве такое бывает?
— Это общежитие для абитуриентов, — послышался тихий, слегка хриплый голос за спиной пенсионерки.
Виктория Михайловна, схватившись за сердце, испуганно обернулась, ведь она была абсолютно уверенна, что всего пару секунд назад за её спиной никого не было. Пенсионерка увидела пожилую женщину, одетую в длинное чёрное платье и цветастую душегрейку, сшитую из множества ярких лоскутков. Длинные седые волосы были заплетены в тоненькую косу, поверх которой был повязан красный платок с цветочным рисунком. Незнакомка доброжелательно улыбалась, а в её чёрных глазах сверкали искры озорства и веселья, словно она была молода. Пенсионерка пыталась понять, сколько же лет её собеседнице, выглядела она на сотню, не меньше, но взгляд… он был полным молодости и юношеского азарта. Эта сгорбленная женщина вызывала весьма противоречивые мысли — внешне она была стара, лицо в глубоких морщинах, немощное тело, седые жиденькие волосы, но в то же время от нее исходила невероятная энергия, а её улыбка и взгляд были совсем как у ребёнка.
— Общежитие? То есть, нам придётся жить здесь? — эта новость слегка озадачила и напрягла Викторию Михайловну. Она планировала вернуться домой, в свою тёплую и уютную квартирку. К тому же если она надолго пропадёт, её дочь начнёт волноваться.
— Это по желанию. Не у всех наших студенток хорошие жилищные условия, к тому же не всегда удобно возвращаться домой, особенно если занятия проходят вечером или ночью, так что у каждой будущей ведьмы есть комната в этом общежитии.
— Ясно, — пенсионерка задумчиво посмотрела на многоэтажную избушку, ей не терпелось увидеть свою комнату. Интересно, какая она будет? — Ой, я же забыла представиться. Я Виктория Михайловна, а это мой друг Бегемот.
— Рад знакомству, мадам, — промурчал Бегемот, слегка кланяясь пожилой женщине. И откуда только кот знает о манерах?
— Я тоже весьма рада, — улыбнулась старушка, внимательно рассматривая свою новую студентку. Пусть сейчас она всё ещё зажата и цепляется за прагматичные представления о мире, но Виктория Михайловна была весьма перспективной. Главное, чтобы она поверила в то, что на многое способна. — А я баба Яга, основательница и главный преподаватель этой Академии. Добро пожаловать, и надеюсь, вам у нас понравится.
— Что? Настоящая баба Яга? — и снова Виктория Михайловна поняла, что она совершенно не так представляла себе этого сказочного персонажа. Наверное, во всём виноваты сказки и фильмы, где эта милая старушка всегда носит лохмотья, грязная, и имеет весьма склочный характер. В реальности всё оказалось иначе.
— Да, — хрипло рассмеялась женщина, — самая настоящая баба Яга. Надеюсь, я Вас не разочаровала?
— Что Вы, просто для меня всё это…
— Странно, необычно, кажется бредом, — закончила за нее старушка, которой частенько приходилось слышать подобное.
— Да, — вздохнула Виктория Михайловна, понимая, что еще вчера она бы ни за что не поверила в происходящее и даже сама потребовала бы запереть себя в психушке, но сейчас она верила в то, что этот лес, эти избушки на курьих ножках, и говорящий Бегемот, и сказочная Баба Яга самые настоящие. — Всё именно так.
— Вы привыкните. Идёмте в мой кабинет, проверим ваши документы и оформим договор на обучение, а после посмотрите Вашу комнату. Обучение начнётся только завтра, так что у Вас будет немного времени, чтобы освоиться в этом месте.
Оформление не заняло много времени, всего десять минут, и все документы оказались в папке с личным делом новой ученицы Академии колдовства и магии имени Бабы Яги. Но всё же Виктория Михайловна не могла унять волнения — всё происходящее казалось ей странным сном. Но всё-таки она осознавала, что теперь это всё реальность.
Сейчас пенсионерка пользовалась моментом, чтобы изучить обстановку в кабинете, наверное, самой знаменитой в России ведьмы. Всё здесь пропахло сушеными травами и яблоками, всюду в творческом беспорядке лежали котлы, разных размеров и форм, некоторые из которых всё еще были заполненным чем-то странным. Были здесь и старинные книги, которые так и манили бывшую учительницу литературы. А ещё здесь было полно странных вещей, которые непонятно как попали в кабинет ректора магической Академии. К примеру, старое веретено или красивый костяной гребень и веер. Но у Виктории Михайловны было стойкое ощущение, что все эти предметы наделены магической силой.
— Вот и всё, теперь Вы полноправная студентка, — улыбнулась Баба Яга, довольно потирая руки. — Всё необходимое: книги, котёл, клюку, наборы трав и кореньев Вы найдете в своей комнате. Ступа с помелом в ангаре, доступ к ней Вы получите только через месяц. Пока что Вам слишком рано управлять индивидуальным лётным средством.
— Ступа? — пенсионерка смотрела на ведьму, сидящую перед ней большими от удивления глазами. Она многое ожидала от этого обучения, но никак не того, что ей ещё и ступу выдадут. — Так… мы ещё и летать будем?
— Конечно будем, как же без этого. Любая уважающая себя ведьма должна уметь управлять лётным транспортом. А в нашем почтенном возрасте он должен быть не просто быстрым и респектабельным, но и удобным. А что подойдёт для этого лучше, чем ступа? — рассмеялась Баба Яга, начиная копаться в ящике своего стола, ища что-то. — А вот и они.
Ректор протянула своей студентке большой тяжелый кованный ключ, наверное, в старые времена именно такими запирали дома.
— Ваша комната на седьмом этаже, дойдете сами, — ведьма уткнулась в свои бумаги, давая понять, что разговор окончен, и Виктории Михайловне пора уходить. - Занятия завтра в девять утра, не опаздывайте. Если хотите, можете возвращаться домой, но тогда не забудьте сверяться со своим расписанием. Я не потерплю пропусков и несерьёзного отношения к обучению.
— Да, конечно, я всё понимаю, — пенсионерка поднялась с места и вышла из кабинета ректора. Пожилая женщина ни на мгновение не усомнилась в том, что наказание за опоздание будет суровым. Это не обычная школа, где максимум, что грозит ученику — вызов родителей. Нет, здесь вполне её могут превратить во что-нибудь или наложить какое-нибудь заклятие. Всё это было ещё одним стимулом никогда не опаздывать на занятия.
— Ну что, пойдем, посмотрим на нашу комнату, — Бегемот с невероятным проворством ковылял впереди своей хозяйки. Кот явно освоился в этом месте лучше Виктории Михайловны, и чувствовал себя превосходно.
— Давай, но вечером лучше вернуться домой.
— Почему? Чем тебе здесь не нравится? — Бегемоту не очень-то хотелось возвращаться в пыльный, перенаселённый и не очень доброжелательный город. К тому же там его уже не будут понимать, что теперь не устраивало пушистика, который прочувствовал вкус в общении.
— Не хочу, чтобы дочь волновалась, а то будут нас с полицией искать, — вздохнула пожилая женщина, размышляя о том, что бегать из города в академию будет не очень удобно. Может действительно стоит оставаться здесь. Не на совсем, конечно, но хотя бы на пару дней в неделю. — Нужно всё-таки предупредить, что нас не будет некоторое время. К тому же непонятно, что за комнату нам выделили, да и не люблю я что-то менять. Спать дома намного спокойней.
— Как же с тобой тяжело, — недовольно буркнул кот, продолжая свой путь к многоэтажной избушке на курьих ножках. — Ты всего боишься, всего опасаешься, как так можно? Удивительно, как ты вообще решилась прийти сюда.
— Да я сама себе удивляюсь, — тихо рассмеялась пенсионерка, подходя к общежитию и непонимающе осматривая его. — Ну и как добраться до двери?
Виктория Михайловна напряженно гипнотизировала взглядом дверь, которая расположилась как раз на уровне её глаз. Но вот незадача, нигде не было лестницы, чтобы забраться наверх. Прыгать глупо, она в молодости на подобное не была способна, а сейчас и подавно. Всё это казалось ей непреодолимым препятствием.
— Ну и что дальше? — пожилая женщина отошла подальше, чтобы лучше разглядеть это чудо архитектуры, в надежде, что она что-то не увидела с первого взгляда и искомая лестница где-то всё-таки есть.
— Что, что, просить пустить, — мяукнул кот, подходя к избушке и начиная с ней разговор, словно она была живой. Хотя если учесть, что у неё есть ноги и они время от времени шевелятся, то вполне вероятно, что так оно и есть. От этой мысли Виктории Михайловне сразу расхотелось заходить внутрь…, но с другой стороны в другой избушке на курьих ножках она уже побывала и ничего не случилось. А Бегемот тем временем завёл беседу с общежитием.
— Многоуважаемая, не могли бы вы присесть, чтобы мы могли войти внутрь. Так вышло, что мы теперь будем здесь время от времени жить.
Многоэтажная избушка затрещала, заскрипела, и к удивлению пенсионерки, действительно присела, благодаря чему Виктория Михайловна и гордый собой Бегемот вполне могли войти внутрь.
— Я же говорил, достаточно попросить, эта леди весьма хорошо воспитана, — кот легко проскользнул в двери и стразу же направился к деревянной лестнице.
— Хочешь сказать, что наше общежитие дама? — пенсионерка понимала, насколько нелепо звучит её вопрос, но понемногу она начала привыкать ко всем этим странностям. Довольно таки глупо искать логическое объяснение происходящему в мире полном волшебства и магии.
— А как же, — мурлыкнул кот, как истинный джентльмен, идущий впереди и проверяющий путь, — такой красавицей может быть только дама.
Виктория Михайловна с трудом поднималась по лестнице, всё же она отвыкла от физических нагрузок. Сейчас пенсионерка радовалась лишь тому, что ей выделили комнату не на десятом этаже, а всего лишь на седьмом. А вот тем, кого поселили ниже, пожилая женщина искренне завидовала.
Когда они с Бегемотом добрались до нужного этажа, то Виктория Михайловна буквально валилась с ног. Всё-таки придётся последовать совету кота и заняться спортом. Здесь была только одна дверь, из чего можно было сделать вывод, что комната занимает весь этаж и это не могло не радовать.
— Ну же, давай быстрее ключ, — Бегемот нетерпеливо посмотрел на пожилую женщину. Он искренне не понимал, почему она так устала, вот он полон сил и двигается вполне свободно, а ведь у него лапа перебита, и вообще он очень стар.
— Не торопи меня, — пенсионерка отперла тяжёлый навесной замок и вошла в комнату, предоставленную ей на время обучения.
— А здесь довольно-таки уютно, — кот запрыгнул на мягкую кровать, застеленную пуховыми перинами, и довольно заурчал. Это место однозначно ему нравилось
Виктория Михайловна мягко улыбнулась и начала осматривать свою комнату, которая оказалась очень просторной. Здесь была самая настоящая печь, от которой в помещении становилось тепло. На большом деревянном столе стояли крынки и горшки, и деревянные ложки, а еще плетёная корзинка с наливными яблоками. Вдоль стен висели пучки ароматных трав и странные картины. Вместо шкафов здесь были большие кованые сундуки и ларцы. А ещё здесь был шкаф с потрёпанными старинными книгами, такими же, какие женщина видела в кабинете Бабы Яги. Всё это вызывало восторг у пожилой женщины, которая тут же бросилась всё изучать. Сейчас она вновь ощутила себя ребенком, который каким-то чудом попал в сказку.
— Ты прав, уютно, — пенсионерка посмотрела на своего питомца, что вытянулся на огромной мягкой кровати и явно наслаждался отдыхом. — Возможно, в следующий раз мы станемся здесь подольше.
— Это правильно, просто предупреди дочь и внуков, что уезжаешь к подруге в деревню, и всё, они только рады будут, — промурчал Бегемот, блаженно потягиваясь.
— Это-то и расстраивает, — загрустила Виктория Михайловна, которой хотелось быть ближе к дочери и внукам. Но от печальных мыслей её отвлек вежливый стук.
— Хм, интересно, кто это может быть? — пробормотала пенсионерка, подходя к дверям.
Виктория Михайловна открыла двери и увидела на пороге двух пожилых женщин. Одна из них была высокая и болезненно худая, вторая напротив, была полной и невысокой.
— Ну здравствуй, соседка, — гостьи, не дожидаясь разрешения, вошли в комнату и сразу же направились к столу. Только сейчас пенсионерка заметила в руках у пожилых женщин корзинки и сумки.
— Здравствуйте, вы тоже местные студентки? — Виктория Михайловна немного ошарашено наблюдала за тем, как гостьи хозяйничают в её комнате, выкладывая на стол разные вкусности: пирожки, яблоки, конфеты, колбасу и сыр, они даже извлекли подозрительного вида бутылку с мутной жидкостью.
— Да, я Татьяна Николаевна, — улыбнулась полная старушка, продолжая расставлять еду на столе. — А это Светлана Игоревна, она у нас дама мрачная и неразговорчивая, но не обращай на это внимания, она вполне нормальная.
— В отличии от тебя, — буркнула высокая старушка, присаживаясь на стол и раздражённо смотря на свою деятельную подругу.
— Рада знакомству, — усмехнулась пенсионерка, радуясь тому, что теперь есть с кем поговорить, не считая Бегемота. Он, конечно, был отличным собеседником, но это было немного другим, — а я Виктория Михайловна.
— Ну что ж, выпьем за знакомство, — Татьяна Николаевна, разлила по стаканам мутную жидкость, а после с гордостью добавила. — Сама делала, так что не переживайте, всё натурально и без химии.
— Я уже говорила, что не буду пить, — буркнула Светлана Игоревна, отодвигая от себя стакан и беря пирожок. — И вообще, завязывай с празднованием, завтра первые занятия, и чует мое сердце, нам лучше иметь холодную голову.
— Согласна, — кивнула Виктория Михайловна, рассматривая свою ворчливую соседку. Это была женщина весьма примечательная, именно таких называют ведьмами. Высокая, худощавая настолько, что кажется, будто перед тобой скелет обтянутый кожей; все лицо испещрено морщинами, нос крючковатый, а взгляд усталый и измученный. Пенсионерка вздохнула, в скором времени и она будет выглядеть так.
— Скучные вы, а вот я выпью, — Татьяна Николаевна смерила соседок обиженным взглядом и уже собиралась осушить свой стакан, но его выбил из её рук толстый, пушистый кот рыжего окраса.
— Хватит уже, я тебе спиваться на радостях не позволю, — недовольно зашипел котяра. — За тобой глаз да глаз нужен.
— Ну, Барсик, ну не вредничай, дай бабушке выпить.
— Нет, и не Барсик, а Барс Великолепный.
— Прекрасное имя, — закивал Бегемот, наблюдая за этой картиной и радуясь, что ему попалась вполне адекватная хозяйка, за которой не нужно приглядывать. — Позвольте представиться, я Бегемот.
— Рад знакомству, — Барс вежливо кивнул головой, и вновь принялся отбирать у своей подопечной спиртное. Если бы она не пригрела его котёнком и постоянно не защищала его наглую рыжую морду от собак и детишек, то наверное Барсик давно бы её бросил. Но из чувства благодарности оставался с этой гиперактивной старушкой. К тому же он как никто другой знал, что жизнь этой пожилой леди была очень непростой.
— Я тоже, — на скамейку запрыгнул тощий сиамский кот. — Я Рамзес, напарник Светланы.
Коты явно сразу же поладили друг с другом, что не могло не радовать новых соседок, которым предстоит вместе обучаться непростому искусству бытовой магии.
— Давайте лучше чаю попьём, — предложила хозяйка, — помнится, где-то здесь самовар был.
— Эта идея мне нравится намного больше, — улыбнулась Светлана Игоревна, радуясь, что вторая её соседка и однокурсница намного спокойней.
— Так и быть, и я к вам присоединюсь, но на выпускной мы с вами точно выпьем! — Татьяна Николаевна, наконец, позволила своему коту убрать бутылку самогона подальше.
— На выпускной можно, — улыбнулась Виктория Михайловна, ставя на стол горячий самовар. Хорошо, что он оказался электрическим, с настоящим бы она точно не справилась бы. — Ну, а пока давайте познакомимся поближе, раз уж мы теперь и соседки и однокурсницы.
— Я не против, — пожала плечами Светлана Игоревна, наслаждаясь горячим чаем с мёдом и капелькой молока. — Даже не знаю с чего начать… Мне пятьдесят семь лет, я всю жизнь проработала в библиотеке, среди книг и пыли.
— Похоже, тебе не сильно-то нравилась работа, — покачала головой Татьяна Николаевна.
— Дело не в этом, — отмахнулась от неё пожилая женщина, неприязненно морщась. — Мне нравилась моя работа, просто я слишком много упустила. Ни семьи, ни детей, я совершенно одна в этом мире… вот только Рамзес у меня и есть.
— Печально, — вздохнула Виктория Михайловна, размышляя о том, что её жизнь не такая уж плохая, как она думала. Бывает и хуже, у неё хотя бы дети и внуки есть. Хоть какие-то, но есть.
— Да, но теперь моя жизнь, обещает быть намного интересней, — натянуто улыбнулась Светлана Игоревна, хотя в её глазах застыла печаль. Для неё эта академия была последней надеждой на то, что жизнь хоть немного изменится в лучшую сторону, и не будет больше этого щемящего чувства одиночества, когда не с кем поговорить, разве что с котом. Но вот отвечать Рамзес стал только в этом волшебном лесу, а там… в городе она была совершенно одна.
Повисло тягостное молчание, каждая женщина думала о своём, их жизни сложились по-разному, но было у них кое-что общее, они всё ещё надеялись на то, что в жизни могут быть чудеса.
— Да ладно тебе, — неожиданно нахмурилась Татьяна Николаевна, которая до этого момента всё время улыбалась. — Уж лучше быть одной, чем как я.
— Да, и что же может быть хуже? — фыркнула Светлана Игоревна, поправляя теплую, вязанную крючком, шаль, и начиная поглаживать своего мурчащего питомца.
— Я всю жизнь прожила в деревне, воспитала трёх прекрасных сыновей, ни в чем им не отказывала… Вот только когда муж умер, жизнь пошла под откос. Через три года после смерти Николая... погиб старший сын, средний уехал в другой конец страны и позабыл обо мне… за пятнадцать лет ни одного звонка, ни одного письмеца, ничего! Если честно, я даже не уверена, что он жив. А как выяснить, что с ним, не знаю. Обидно, я всегда любила своих детей, а в итоге — не нужна им и только мешаю, — пожилая женщина вытерла украдкой слёзы, проступившие на глазах, а Барсик только покачал головой. Если бы он мог помочь ей, то давно бы объяснил этим людям, что так себя вести нельзя!
— А как же младший сын? — Виктория Михайловна подлила чаю в опустевшую чашку соседки и ещё раз задумалась о том, что у неё не всё так плохо.
— А что младший, — вмешался в разговор кот, раздраженно точа когти о деревянный стол. — Гад он и редкостная мразь!
— Не надо, Барсик, — тяжело вздохнула Татьяна Николаевна.
— Что не надо, это всё правда, — не унимался кот, гневно сверкая синими глазами. — Женился, привёл свою любимую в дом, и вдруг осознал, что ему стало тесно. Мать родную выживать стал. И главное, когда пенсию она получает, так сразу же рядом с ней вертится, чтобы всё забрать. А в остальное время и не нужна она. Да моя Таня у них на положении хуже, чем прислуга!!!
— Не думала, что такое действительно бывает, — Светлана Игоревна сочувствующе посмотрела на свою соседку.
— Всякое бывает, — снова улыбнулась пенсионерка, которая не желала сдаваться и унывать. Она верила, что если будет улыбаться, то однажды всё наладится. Так и произошло, когда она увидела это странное объявление, которое стало для неё спасением. — Хорошо, что здесь общежитие есть, мы с Барсиком… ой, прости, с Барсом Великолепным здесь останемся.
— Всё настолько плохо? — ужаснулась Викория Михайловна, не зная, как помочь новой подруге. Да, именно подруге, ведь эти две женщины понравились пенсионерке, у которой не так уж много в жизни было хороших друзей, так что разбрасываться ими она не станет.
— Да, жить нам негде… возвращаться домой мы точно не можем, — обречённо вздохнула Татьяна Николаевна. — Ну, а у тебя что?
— Судя по всему у меня всё хорошо, есть дочь, есть внуки… они меня не обижают, даже любят, вот только я им не нужна… нет, если есть какое-то дело, то они сразу же обо мне вспоминают… раз в неделю звонят, проверяют жива ли я, но, по сути, мы чужие люди.
— И всё же жаль, что мы решили не пить, — усмехнулась Татьяна Николаевна, пытаясь взглядом найти надежно спрятанную бутылку.
- Писатель
