Шли недели. Лира превратилась в тень, обитающую на границе между лазаретом и полигоном. Она достигла того уровня, когда черное пламя больше не вырывалось стихийным пожаром — теперь оно ложилось на её руки послушным, тяжелым саваном. Она научилась управлять этой скверной, но не смирилась с ней.
Однажды ночью, когда полигон был пуст и погружен в полумрак, Лира решила, что время пришло. Она не стала поднимать мишени. Ей не нужен был внешний враг. Её враг был внутри.
Она села в центре круга прямо на холодный бетон и закрыла глаза.
«Если я — музыка, то сейчас я звучу в диссонансе», — думала она.
Лира начала медленно вызывать Искру. Не рывком, как в бою, а по капле, вытягивая энергию из самого центра своего существа. Белый свет начал проступать сквозь кожу, но тут же, словно чернильные пятна
