roseraie: метаморфоз

seize

Беатрис расплела высоко забранный пучок и запустила пальцы в свои волосы, после накинула на плечи ветровку и вышла из танцевальной студии, попадая под влияние оранжевого заката. Десмонд, ждавший ее возле входа, протянул ей стаканчик с ягодным пуншем, и девушка лучезарно улыбнулось. Все шло как нельзя лучше. Беа не помнила, сколько дней прошло с первого дня пребывания в новой квартире Рэттлинга, потому что время неумолимо летело невесть куда. Они просто были счастливы, что все наконец наладилось; прошлое было отсечена от них пластом новых радостных моментов, и ничто не могло нарушить эту белую полосу на страницах их жизни. Единственное, что как-то омрачало Би, так это частые головные боли и учащенное сердцебиение, которое слегка беспокоило. Но это было крошечным чернильным пятном на заполненной записями странице, практически незаметным и неважным.

- Ты сегодня задумчивая, - с легкой обеспокоенностью произнес мысли вслух Дес, когда пара приближалась к набережной, где уже виднелась лазурная линия океана.

- Просто странно, что жизнь резко приобрела такой поворот. Сбывается все, о чем я так долго мечтала: жизнь с тобой, хореография, скорый переезд. Это удивительно.

- Не стоит ли просто жить и наслаждаться? 

- Да, наверное, ты прав, - вдумчиво произнесла Беатрис, и ее ноги вступили на деревянный пирс. Приятный звук ударов толстой подошвы ботинок о древесины перекрывала музыка, доносящаяся откуда-то с берега. Губы Беи дернулись, лицо приняло раздраженное выражение, но как только она сняла обувь и окунула уставшие от долгих тренировок ноги в прохладную воду, все прошло.

- Думаю, тебе стоит поменьше думать, - усмехнулся Дес и прижал девушку к себе за плечо. - Все же хорошо, верно?

- Да, но что-то не дает мне покоя.

- Например?

- Я все думаю о том, что история не складывается. Люк признал, что убил Бекки, но при это не трогал Хоуп. Тебе не кажется это странным?

- Би, пора уже забыть об этом, как о страшном сне. Все закончилось.

- И мы так и не узнали, кто прислал тебе коробку с "сюрпризом". Меня это беспокоит. Такое чувство, что еще ничего не закончилось, - на лице Десмонда она заметила смятение и беспокойство. - Ты мне что-то не договариваешь? В последние дни ты ведешь себя странно, - парень отвернулся и стал вращать небольшой камень в руках. - Десмонд?

- Не знаю, что ты хочешь от меня услышать.

- Ты что-то скрываешь.

- Неважно. Главное, что все сейчас хорошо, верно? - Беа с недоверием посмотрела на сероглазого парня, сердце в ее груди вновь начало стучать с безумной силой, а в виски будто вонзили две металлические спицы. Девушка согнулась, хватаясь за голову и прикусывая нижнюю губу, пока вкус крови не наполнил рот. - Ты как?

- Такое чувство, что я сейчас... - зеленые глаза, разлепившиеся после мгновения резкой боли, заметили папку, лежавшую на краю пирса. Десмонд проследил за их взглядом и замер не дыша. - Ее же здесь не было. Кажется, я оставила ее у тебя в машине, когда Бонни мне ее только отдала. Это чертовски странно.

Обложка папки приподнималась от поднявшегося ветра, так и манила заглянуть внутрь. И только Беа хотела посмотреть ее содержимое, как Дес оставил ее, прижав страницы рукой. Они оказались в ее комнате. Луна отражала свет от солнца и освещала комнату и настойчивость в грозовых глазах парня. Его обнаженная кожа казалась серой. На широких плечах слов лежал целый мир, потому что хорошо были заметны все мышцы рук и возвышающие изогнутые ключицы. Девушка, не понимая происходящего, крепко вцепилась в папку, не желая отдавать ее. Она тоже была обнажена, и в памяти вплывали события той ночи, что они впервые провели так близко друг к другу.

Спустя мгновение они уже были в воде. Далеко вверху, через толщу воды, поблескивало пятно света. Девушка оторвалась от Десмонда, держа контроль на папкой, и судорожно стала принять попытки всплыть. Склизкие водоросли обхватили ее лодыжки и стали тянуть вниз, к холодном и мрачному дну. Пузыри воздуха взлетали вверх, куда так стремилась Беатрис. Перед ней возник Дес, только на много лет младше, как в из первую встречу, и теперь в его чертах вместо настойчивости была просьба. Он протянул к ней маленькие руки.

Теперь они стояли напротив могилы Бекки, насквозь мокрые. Беа сжимала в руках папку и не могла надышаться влажным от непрекращающегося дождя воздухом. Она испуганно посмотрела на Десмонда, а затем на свежую могилу. Белый ангел из мраморного, прижимающий к груди лиру, смотрел в низкое серое небо и проливал слезы вместе с дождем. Девушка упала на колени, которые разъехались в грязи, так как ног уже не могли ее держать. 

- Что происходит?! - уже срывая голос, спросила Беатрис, непонятно у кого, ведь она была совершенно одна. Десмонд исчез. Была лишь она, тихое кладбище и вечный дождь. - Неужели я схожу с ума, - всхлипнула Беа. - Или это все сон?

- Твой мозг умирает, - послышался до боли знакомый голос из-за спины, и блондинка обернулась.

- Хоуп?  - голубоглазая девушка печально улыбнулась. - Я умираю? Почему?

- Имеет ли это значение? - они внезапно оказались у школьного бассейна. Там в хлорированной голубоватой воде плавало тело вниз лицом.

- О Боже, - Беа прижала руку ко рту. Хоуп же спокойно, с неким умиротворением, погрузила руку в бассейн, размешивая уже расцветающую багровыми цветами воду. - Кто тебя убил? - темноволосая девушка усмехнулась, услышав этот вопрос. 

- Я не Хоуп, а просто отражение твоего сознания, призрачное воспоминание. Но ты и сама прекрасно знаешь, кто убил ее.

- Я не знаю, - запинаясь, произнесла Беатрис и утерла слезы. 

- Ты все прекрасно знаешь. Только не помнишь.

Девушки перенеслись куда-то высоко в горы, только теперь рядом с ней была Шампейн. Она так грустно, как и Хоуп, улыбалась, глядя на подругу. Беа зацепилась за рукав куртки шатенки и крепко сжала ее в своих объятиях, боясь потерять.

- Почему ты это сделала? - спрашивала она, будто это была настоящая Шампейн или частица ее души. - Почему оставила меня?

- Ты знаешь, - это был голос ее матери. Беа лежала на полу в их гостиной у камина, зарывшись лицом в подол платья матери. Ее сердце готово было разорваться, если она увидит еще кого-то и потеряет в веренице моментов из памяти.

- Я не знаю. Правда, не знаю, - жалобно произносила Беатрис. Она отпрянула от Аделаиды и все никак не могла насмотреться на ее лицо. Рыжие пряди в свете камина отбрасывали тени на его выразительные линии. На губах была та же скорбная улыбка. 

- Резко прекратить принимать таблетки было не лучшей идеей. Твой организм адаптировался и смог сам вырабатывать некоторые эффекты лекарства. Поэтому ты по-прежнему забывала многие вещи. Мозг старался оградить тебя от всего плохого и что могло вызвать приступ паники. Поэтому ты не помнишь, как Бонни в реальном мире отдала тебе эту самую папку, - женщина кивнула в сторону дивана, на котором лежала заветная папка. - Но перестав принимать прописанные таблетки, твое поведение стало меняться. Мозг не мог оградить тебя от всего без помощи из вне, поэтому твое поведение стало меняться из-за всплывших моментов из прошлого. Равнодушие, раздражительность, нервозность - все это сконцентрировали в тебе воспоминания о детстве.

- Если ты - это я, то ты можешь сказать, где находится эта папка, чтобы я смогла все вспомнить?

- К сожалению, не могу. Клетки твоего мозга медленно разрушаются, пока ты находишься здесь.

- Кто-нибудь скажет, почему? Все же было прекрасно. Я жила своей жизнью, все действительно наладилось. Уже месяц, наверное, прошел, как я переехала к Десмонду и...

- Месяц? - в голос матери слышалась несвойственная для нее насмешка, словно Беатрис сказала самую глупую вещь. - Ты хотя бы помнишь, что было вчера или неделю назад? - девушка полчала, затрудняясь ответить на вопрос. Тело сковала паника, когда Аделаида, вернув ее к себе на колени, стала перебирать светлые волосы дочери. - Ты здесь от силы минут 15. Весь этот мир придумала твоя голова.

- Как это возможно? 

- Останься с нами. Тебе незачем возвращаться обратно. Поверь, ты не хочешь знать правду.

- Я не могу. Как же отец? Как же Питер и Розалина? Десмонд? Я не могу их оставить.

- Не думаю, что ты справишься и сможешь оправиться от реальности, которую так хотел показать тебе Десмонд. Отпусти их и себя.

- Нет, - протестовала Беа и вскочила на ноги. Старинная гостинная их дома была наполнена ее близкими людьми. В первой линии стоял Бриар, качая на руках Розалину, пока штанину его брюк трепал Питер, на чьих плечах расположились руки Десмонда. Они внимательно и с долей жалости смотрели на нее. В их глазах было столько сожаления, что Беа не смогла этого вынести и бросилась прочь из дома. 

Снег хлестал ей в лицо, а босые ноги  спешно сменяли друг друга, надеясь убежать от самой себя. Но куда ей было бежать? Это была ее голова, мысли и кадры из прошлого. Она попросту застряла и не могла вылезти из собственной шкуры. 

Мозг подбросил ей картину, как в руках Десмонда разрывается ярко-желтая коробка. Беа пережила этот момент заново несколько раз. Раз за разом она умирала, будто осколки взрывчатки ранили не Деса, а ее саму. Но вмиг зацикленный этап ее жизни прекратился, и она уже цеплялась за оранжевую куртку парня, умоляя бросить нож. Острое лезвие ножа рассекло ее руку, и несколько крупных капель крови разбилось о ботинок Десмонда. Весь вымышленный мир затих. Беатрис отпустила замершего короля и прижала к себе раненную руку, бегая безумными нефритовыми глазами по его спине. Послышались чьи-то хлопки, и девушка очнулась.

- Браво, - издевательски смех ударил по ушам, и Голденроуз поморщилась. - Вот это выдержка. Раз за разом переживать самые страшные моменты из жизни и хвататься за блеклую надежду "проснуться", - из-за остолбеневшего Деса вальяжно выплыл Люк с сияющей победоносной улыбкой. 

Девушка не успела ничего сказать, как вдруг оказалась в больничном кабинете, в котором была по части операции, чтобы выудить из Люка любую информацию и вывести его на чистую воду. Она долго не могла привыкнуть к яркому свету, поэтому стала тереть уставшие глаза. Крепкое тело прижалось к ней сзади, а затем развернуло к себе.

- Что ж ты какая упрямая, - скучающе произнес Люк и оторвал руки девушки от лица. - Раскрой глаза и вспомни хотя бы этот момент!

Беа с трудом открыла слезящиеся глаза. Свет, казалось, прожигал ее роговицу и добирался до самого хрусталика. Но сквозь туманную пленку она увидела, на удивление, знакомую стопку бумаг на столе. Она действительно видела ее раньше, именно в тот день, когда заявилась к Люку в кабинет психиатра, чтобы назначить свидание. Сверху лежала чья-та характеристика, но она никак не могла разглядеть вшитой в дело фотокарточки. Она отчаянно терла глаза и изо всех сил пыталась рассмотреть чью-то фотографию в анфас, но никак не выходило.  

- Смотри глубже, - люк схватил ее за шею и буквально ткнул носом в стопку. Беатрис сконцентрировалась и открыла зажмуренные от ослепительного света глаза.

Холод пронзил ее тело. Колени и кисти дрожали. Грудная клетка высоко вздымалась, будто девушка пробежала марафон. Она жадно глотала воздух и пыталась прийти в себя. В этом ей помогла жесткая пощечина, впивающиеся в подбородок пальцы и свет фонарика телефона в глаза. Когда кто-то перестал рассматривать ее зрачки и выключил источник яркого света, Беатрис увидела лицо с медицинской карты в кабинете окружной больницы.

- Кенни?