— Должен. — Дядя подошел к другой металлической двери и, прислонившись к ней ухом, стал вслушиваться. Светлые волосы прилипли к нахмуренному лбу, повторяя его очертания.
— Что там? — Дэмиенус напрягся, и Сэм тоже насторожилась, сжав рукоять клинка.
— Какая-то музыка. — Лео убрал голову и направился к маме, что-то бормоча. Когда он молчит – это хуже всего. Значит, не все так здорово, как… казалось бы.
Я прислонила ухо к мощеной конструкции и затаила дыхание. Кроме ритмичных тихих басов гремели чьи-то голоса, смех и какой-то шум. Может быть, это и есть выход? Соверщенно не думая, я схватилась за ручку и, прежде чем услышала чей-то крик: «Не надо!», отворила дверь. В темный коридор влился тусклый свет; адская композиция стала громче стучать по перепонкам. Воздух наполнился запахом гари и к
