Усилившийся ветер раз за разом бросал ворох мелких снежинок в большие, давно не мытые стекла. Старые деревянные рамы в бывшем фабричном цеху не могли противостоять безудержному напору ветра, ледяные струйки проползали в щели и выхолаживали просторное жилище Маруси. Сама художница еще утром ушла на киностудию.
Михаил Давыдов в расстегнутой куртке сидел на диване и просматривал новости в интернете. Напротив него в широком кресле, закутавшись в красноармейскую шинель времен гражданской войны, грела пальцы о кружку с чаем грустная Динара Кузнецова.
— Наше положение — хуже не придумаешь, — ворчал Михаил. — Я сам должен был объясниться с женой Скворцова.
— Тогда бы и в машине все погибли, и ты сейчас валялся бы в больнице, — безучастно ответила девочка.
— Вот что пишут. «Леонид Скворцов заяв
