Стрелки часов движутся невыносимо медленно, но в конце концов побеждают, дяде нужно идти…
В следующий раз дядя приходит через неделю, и тут выясняется, что Арсений не знает неправильных глаголов.
Дядя нервно водит карандашом по бумаге, сердится, хмурит брови.
Арсений отвечает, и опять невпопад, неправильно, и вопросительно смотрит на учителя; ему еще скучнее, чем в прошлый раз.
Вдруг дядя делает нечто невероятное с точки зрения Арсения — на очередной неверный ответ он пребольно ударяет его линейкой по пальцам.
— Вы чего? Мама не разрешает меня бить, — взвизгивает пораженный Арсений, на глазах у него моментально наворачиваются слезы обиды. К нему пальцем не прикасаются с самого рождения, наоборот, только превозносят и сдувают пылинки, поэтому он удивился бы меньше, если бы земля переве
