Невеста из прошлого

6

Конечно!

Глава 6. Периметр

Артём

Совещание проходило в отцовском кабинете — не в офисе, а дома, на Рублёвке. Это само по себе был сигнал: то о чём говорят здесь, в стенах дома, не предназначено для офисных стен и чужих ушей.

Их было четверо. Отец во главе стола — прямой, с тем выражением которое Артём знал как «разбираемся, не паникуем». Дмитрий справа — закрытый, внимательный. Павел слева — чуть напряжённый, он всегда был напряжённым на таких разговорах, не привык, не его стихия. И Артём напротив отца.

Кофе на столе никто не тронул.

— Волков объявился не сам по себе, — сказал отец. Ровно, как всегда — без интонации которая выдавала бы что он сам думает о ситуации. — Его вытащили. Кто-то нашёл его, дал денег и дал цель.

— Кто? — спросил Артём.

— Выясняем. Есть несколько версий. Конкуренты по северному проекту — они теряют тендер и знают это. Люди Громова — у него старые счёты. Или кто-то внутри, кому выгодно нас ослабить перед продажей доли.

— Что Волков хочет конкретно? — спросил Дмитрий.

— Деньги. Пятнадцать процентов группы или двести миллионов живыми. Говорит что у него есть материалы девяностых которые...

Отец сделал паузу.

— Которые будет неприятно увидеть определённым людям.

Павел тихо выдохнул. Артём не двигался.

— Материалы существуют? — спросил он.

Отец посмотрел на него. Долго.

— Частично. Остальное — блеф. Но чтобы понять что именно блеф, нужно время.

— Сколько у нас времени?

— Две недели. Потом он идёт с тем что есть — куда решит. Либо в прессу, либо к определённым структурам.

Артём кивнул. Значит — две недели.

— Есть ещё кое-что, — сказал Дмитрий. Голос ровный, но что-то в нём изменилось — чуть более осторожно, чуть более взвешенно. — Волков не просто шантажирует нас деньгами. Он собирает информацию. О нас, о семье, о людях рядом с нами.

— Какого рода информацию?

— Зацепки. Рычаги. Люди которых можно напугать или использовать как давление. Он профессионал — будет давить на личное.

Артём смотрел на брата. Что-то в формулировке было странным — не что говорит, а как. Как будто Дмитрий заранее знал к чему клонит.

— И? — сказал Артём.

— И нам нужно закрыть периметр. Убрать уязвимости. Все контакты семьи должны быть либо под защитой, либо убраны из зоны досягаемости.

— Разумно, — сказал отец.

Совещание закончилось ещё через полчаса. Артём вышел с Павлом, оба молча спустились с крыльца.

— Пятнадцать процентов — это серьёзно, — сказал Павел.

— Да.

— Отец справится?

— Справится. Он всегда справлялся.

Павел потоптался, посмотрел на брата с тем выражением которое означало что хочет сказать ещё что-то.

— Артём. Ты думал про Алину?

— Думал.

— И?

— И ничего пока.

Павел помолчал.

— Будь осторожен, — сказал он. — Не с ней. С собой. — И пошёл к своей машине.

Информация по Алине пришла на следующий день. Артём читал её за закрытой дверью — внимательно, методично.

Ерофеева Алина Сергеевна, двадцать девять лет. Архитектор, старший проектировщик в бюро «Формат». Снимает двухкомнатную квартиру в Хамовниках. Мать помогает с ребёнком. Подруга — Бойко Соня. Больше близких людей нет, круг узкий.

Ребёнок. Ерофеев Михаил, три года и два месяца. Ходит в частный детский сад на Фрунзенской. Здоров.

Артём остановился на этой строчке. Три года и два месяца. Он мысленно посчитал — снова, хотя уже считал. Сошлось. До дня, почти.

Он отложил распечатку.

Дальше в отчёте было то, от чего стало холоднее.

За последние десять дней квартиру Алины дважды проезжали незнакомые машины — обе зафиксированы камерами двора. Одна засветилась также у детского сада. Номера чистые — но именно этот тип чистоты, профессиональный, который не бывает случайным.

Кто-то уже смотрел на Алину.

Артём встал. Прошёлся по кабинету. Мысли были чёткими — он умел думать чётко даже когда внутри было неспокойно.

Вывод первый: Волков или люди за ним знали об Алине. Откуда — непонятно. Она три года жила тихо, никаких пересечений с семьёй Вересовых. Чтобы выйти на неё — нужно было знать историю. Кто знал историю?

Семья знала.

Дмитрий говорил про «уязвимости» с той осведомлённостью которая теперь казалась не просто осторожностью.

Вывод второй: мальчик три лет ходит по одному и тому же маршруту каждое утро. Детский сад — место предсказуемое.

Артём закрыл папку. Взял телефон.

Вечером он приехал к её дому — не заходить, просто посмотреть.

Обычный двор. Площадка, лавочки, пара машин. Ничего тревожного на первый взгляд — и именно это было тревожно, потому что Артём знал как выглядит правильно выставленное наблюдение.

Одна серая машина у бордюра — стоит давно, под ней нет пятна масла, значит двигатель не прогревали сегодня. Номер другой области.

Может быть ничего.

Может быть — нет.

Он не выходил из машины. Сидел и смотрел на освещённые окна второго этажа. За одним двигалась маленькая тень — быстрая, непоседливая. Ребёнок. Явно не хотел ложиться спать.

Артём смотрел на эту тень и думал о том что у него нет никакого разумного объяснения тому что он чувствовал прямо сейчас. Это не было логично. Это не вписывалось ни в какую схему.

Это был страх. Тихий, конкретный — за мальчика которого он видел один раз в жизни и который протянул ему машинку и сказал «на, подержи».

Он уехал. Дома набрал Дмитрия.

— Ты знал что Волков уже отметил Алину? — спросил он без предисловий.

— Были сигналы. Мы отслеживаем.

— Почему не сказал на совещании?

— Потому что ты ведёшь себя в отношении этой женщины нерационально. Ты сам это знаешь.

— Она и ребёнок переезжают под охрану. Я займусь этим завтра.

Молчание.

— Ты делаешь ошибку, — сказал Дмитрий.

— Возможно. Но это моя ошибка.

Он отключился. Сел в кресло. Посмотрел в потолок.

Маленькая тень за освещённым окном. Быстрая, непоседливая — никак не хотела ложиться спать.

Завтра он поедет к Алине.